— Что такое? Ты передумал? — иначе объяснить его поведение я не могла. Зачем меня останавливать?
— Нет, — ответил он точно так же как и я, минуту назад. — Хотел кое-что спросить, перед тем как мы поднимемся в квартиру родителей.
— И что же?
Стас замялся, но всё равно взял себя в руки. Я сама не успела опомниться как он изверг новую порцию сомнений:
— Что ты испытала, когда узнала о…. Ну ты понимаешь. Блин, это так сложно сказать вслух. Я и подумать не мог, что стану.… То есть что это случится настолько скоро. Мы же следили за всем.
— Я испугалась и собиралась сделать аборт, — призналась ему честно. Скрывать такое нельзя.
— Ты же говорила, чтобы я не просил тебя о подобном, но сама собиралась. Как понимать Стась? — возмутился Стас, но всего на секунду, его гнев, не успев проснуться затих. Не думала, что моя беременность пойдёт на пользу нашему нормальному общению и его самоконтролю.
— Тогда я ещё ничего не знала, — пожала я плечами зачем-то, — бросилась в ближайшую частную клинику, где точно знала, что никто ни о чём не узнает, а оказавшись на приёме у врача, узнала правду о своём здоровье. Я не сразу приняла решение оставить беременность. На это повлиял Матвей, — и я поспешила оговориться, беспокоилась, что Стас начнёт на него быковать, — мы просто с ним друзья. Хотя после того как я узнала от тебя что он брат Кати наверное уже никто вовсе. Матвей успокаивал и обещал, что когда я расскажу тебе правду, ты поймёшь меня и будешь заботиться о нас, но я откладывала разговор. Я знала твоё отношение к созданию семьи и детям. Во мне сидел постоянный страх.
Стас прикрыл глаза и откинулся в кресле. На меня не смотрел, и я занервничала. Сказала что-то не то? Задела его? Обидела? Во мне поселилось куча вопросов, но я боялась их задавать, казалось одно невпопад сказанное слово и ниточка, образовавшаяся между нами, оборвётся.
— Стас? — всё же позвала я его, не позволяя себе лишних слов. Деликатность сейчас превыше всего.
— Я задумался о том, какой я мудак, — повернул он ко мне голову, и в глазах его читалась неприязнь. Если я правильно истолковала, он ненавидел себя в этот момент. — Ты всё это время страдала в одиночку и справлялась со всеми трудностями, а я вместо того чтобы выяснить причину твоего ухода, тупо бухал и творил фигню.
— Не говори так, тебе тоже пришлось не сладко. Ты тоже мучился. Я ведь бросила тебя, до конца не объяснив почему. Надо было сразу всё рассказать, тогда бы возможно мы не попали в ситуацию подобную этой.
— А вдруг всё обернулось бы гораздо хуже? — внезапно спросил Стас, парень сжал кулаки, а глаза опустились. — Знаешь, может ты поступила правильно. Ты ведь умная девочка Стася, ты наперёд всё просчитываешь.
— К чему ты клонишь? — меня снова накрыло волной беспочвенного колючего страха.
— Если бы ты в тот день объявила мне о беременности, боюсь, я просто убежал бы от тебя. Мы всё равно разошлись бы, но ты сумела этим коротким перерывом что-то во мне изменить. Я…. — осёкся Стас, — Я хотел бы попросить прощения. Ты меня не меняла, это я поменял тебя. Ты абсолютно права. И в который раз я убеждаюсь, что я последняя скотина.
Те слова всё ещё отдавали в моём сердце тупой болью, но спасибо ему, что извинился, это поможет мне забыть их.
Я кивнула, и всё-таки покинула автомобиль. Мы же приехали поговорить с его семьей, а не обсуждать дела минувших дней. Было и прошло, нам следует смотреть вперёд и не оглядываться, у нас теперь много новых забот.
До потрёпанного подъезда, где раньше жил Стас, мы шли как чужие люди. Он не брал меня за руку как раньше, а я не смотрела на него и не любовалась его хмурым выражением глаз. Когда он открыл передо мной тяжёлую дверь, я вошла, и собиралась подняться по ступенькам, но не позволили чужие руки. Стас подхватил меня на руки и понес, поднимаясь по ступенькам.
— Ты что творишь? Я могу и сама. Это необязательно, — старательно возмущалась я, хотя ликовала в душе. Так приятно мне ещё никогда не было. — Я тяжёлая, отпусти.