― Дура, ― выдохнул.
― С твоей точки зрения — да. Но я на своей, и мне с ней неплохо. Пока, ― двинулась к краю платформы. И даже спускаясь, чувствовала недоверчивый взгляд мужчины. И понимала — он бы поступил иначе.
Возможно она не права, сделала большую глупость, но… Это «но» занозой застряло в мыслях — если Бог есть и может сотворить идеальный мир, то один неправильный, грязный поступок может разрушить идиллию. Если нет, то людям тем более нужно быть вдвойне внимательнее к своим поступкам — ведь не у Бога, а у них в руках чужие жизни и право выбора, и ответственность за все. И как можно требовать и желать добра и справедливости, если не проявляешь их сам? В конце концов, каждый творит свою судьбу сам, ткет ее из своих действий. В этом плане все люди — Боги. А каков Бог, таков его мир.
Конечно, просто спустить курок, пустить пулю в лоб Сантане — врагу, убийце и предателю. Он заслужил смерти, это бесспорно. Но Вита не считала, что заслужила встать на одну планку с ним, сделав выстрел в безоружного, раненного.
Девушка спрыгнула на пол и уперлась взглядом в оружие Люверта. Подняла пистолет и проверила обойму. Так и думала — ни одной пули. Блефовал.
Вита откинула оружие и вышла из ангара.
Глава 22
Она вернулась в Амилон глубоко за полдень. Въехала в ворота и тут же увидела Амина. Мужчина беседовал с Рафаэлем, и, судя то тревоге на лицах, разговор был нерадостным. Вита заподозрила, что в ее отсутствие случилось что-то нехорошее.
Но тут Амин заметил ее и быстро оказался рядом, перехватил поводья:
― Я начал беспокоиться.
Вита спрыгнула с лошади и кивнула в знак приветствия улыбнувшемуся Рафаэлю:
― Вы об этом говорили? ― спросила у Амина.
― Да.
― Каэль и Езель вернулись?
― Да. Привезли странные штуки.
― Эти штуки — наша надежда, ― помрачнела.
Амин передал поводья одному из ангелов и взял девушку за плечо, заглянул в глаза:
― Что случилось?
Вита вовсе стала серой лицом.
Там, в порт-скипе, она была уверена, что поступила правильно, но сейчас эта уверенность канула. Девушка ругала себя за слюнтяйство и жалела, что упустила момент.
― Я не смогла, ― призналась, с трудом выговорив слова.
Амин внимательно смотрел на нее и видимо ждал пояснений, а у нее не было аргументов к оправданию, потому и сказать было нечего. Отошла к ограде и прислонилась к ней. Сорвала травинку, мять начала, раздумывая.
Амин рядом встал, как над душой и все смотрел.
Вита не выдержала:
― У нас больше нет шансов. И я не смогла добить Сантану.
― Убить или добить?
― Какая разница?
― Большая.
Вита с удивлением глянула на мужчину и опять взгляд отвела. Она смотрела на двух девочек лет шести, что играли на траве перед домом. Во дворе другого была видна беременная, что развешивала белье.
― У вас есть дети, ― протянула Вита.
― Да. Естественно.
― У демонов нет.
Наверное, это насмешка Лили, ее понимание справедливости: грязное не должно рождать чистое, а дети чистое, потому что — чудо. А чудеса прерогатива ангелов.
Девушка улыбнулась — логика сестры всегда была затейлива, но всегда ясна ей.
И снова помрачнела — Лиля сотворила, а ей нужно сберечь. Вопрос — как?
― У демонов нет детей, не могут. Но есть Сантана, один из арханов — он может длить род демонов. И я его не убила. Архана, одного из шести.
― Он не демон, ― тихо заметил Амин. Вита вскинула на него взгляд:
― Ты знаешь?
― Конечно. Он был среди тех двенадцати, что пришли с тобой. Сыны Отцов.
Вита поморщилась:
― Отцы… Творцы… Боги.
― Мне говорили, что Бог один.
― Ты знаешь о Боге?
― Отцы говорили.
Девушка головой качнула — чем только голову аналогам забивали? Зачем?
― Только я не согласен, ― неожиданно сказал мужчина. Вита с любопытством уставилась на него:
― Почему?
― Потому что каждый может стать Богом.
Ничего себе философский вывод! От ангела!
― Интересно, как?
― Творить свою жизнь самостоятельно иметь смелость отвечать за свои поступки — свои творения. Нужно просто решиться и в какой-то момент ты сделаешь шаг, и станешь Богом.
Вита закачала головой — она бы поспорила, но не время, не место, и не та тема. Есть задачи более актуальные.
― Я пыталась через Сантану вызвать арханов к Армгерде. Похоже, у меня это не получилось.
― Неважно. Сегодня там закончатся работы, а завтра гонец передаст арханам мое предложение. Они примут его, я уверен.
― Сантана не прост, он может помешать. У него есть оружие.