Тэпин взялся за подбородок, прижал к дереву и пододвинулся, не сдерживая ненависти, исказившей лицо.
- Мне плевать, куда ты хочешь убежать, - прошипел он. - Хватит и того, что не прошел дальше. Но не довести до столицы тебя просто не могу.
Он стоял очень близко, почти соприкасался со мной носом.
- Думаешь самому хочется нянчиться с тобой? – его лицо перекосило.
Я молчала, сжимала челюсть, пытаясь не обращать внимание на боль в подбородке от его пальцев. Сначала отводила глаза, а потом подняла их и посмотрела на Тэпина. Хоть он был и красив, но вызывал только отвращение в этот момент.
- Девочка, да я с радостью оставил бы тебя тут и ни разу не обернулся.
- Так отпусти, - еле выдавила свозь сжатые челюсти.
- Меня проверят. Уж это задание точно должен сделать, - усмехнулся Тэпин. – Что в тебе такого особенного? – задал вопрос сам себе.
Пристально посмотрел в глаза, потом отстранился и обвел взглядом все лицо. Потом резко придвинулся, жестоко целуя. Настойчиво, больно прикусывая нижнюю губу. Он давил пальцами на мои челюсти, пытаясь открыть рот, и вызывал тем самым ужасное омерзение. Брезгливость, злоба, ненависть, пульсация в губе, упирающийся в спину сук, беспомощность одновременно обрушились тяжелым грузом на голову. Пары секунд хватило, чтобы понять, что такого я больше не вытерплю.
Собрала остатки сил, оттолкнула парня, стукнула коленом между ног, а потом пихнула согнувшегося Тэпина на землю. Не было времени проверять, как отреагирует на выходку. Просто побежала в густые заросли, раздеваясь на ходу и быстро превращаясь в кису. Во второй ипостаси уже более легкими движениями удалялась все дальше и дальше, не желая останавливаться, возвращаться, проверять его состояние. Надо было бы узнать, что он делает, но не буду, не хочу.
Быстрый бег, маневрирование между деревьев, наклонение мощного тела то влево, то вправо, ветер, множество запахов и громких звуков дарили свободу. Чувство легкости и силы. Я смогла. У меня получилось сбежать, избавиться. Не останавливалась бы никогда, но не суждено.
Через пару минут почувствовала пульсирующую боль в груди. Меня снова сдерживают, ограничивают в пространстве, не дают возможности просто бежать вперед, не оглядываясь, не замечая окружающий мир, наслаждаясь скоростью, чувством адреналина и жизни. Невидимая черта.
Остановилась, закрывая глаза, терпя неприятное чувство. Просто ждала. Не знаю чего. Стояла, до звона в ушах, до слез из глаз, до сбитого дыхания и дрожи по всему телу. Просто терпела. Долго, не задумываясь, психуя на все и всех, по больше части на себя.
Потом развернулась, медленно пошла обратно, вскоре чувствуя отступающую боль. Осталась только усталость и подавленность. После стресса, страха, холода, неудобного сна и, больше всего, нежеланного поцелуя.
Он не был обычным. До сих пор неприятно вспоминать. Это было хуже, чем его слова, сжимание запястья или повелительного голоса. Тэпин словно ударил, клеймил, унизил. Я понимаю, что от этого ничего не поменялось, ведь Кира и гатагрия до сих пор целы, в здравии, но на душе скребутся кошки.
Медленно подошла к поваленному дереву, залезая под него, осторожно легла и долго смотрела в никуда. Зачем принимаю все так близко к сердцу? Надо возвращаться, идти назад, но не хочу. Не сейчас, не сегодня, когда-нибудь потом…
Целый оставшийся день пролежала под деревом. Придумала стишок, посчитала оставшихся парней и просто уснула.
Десять негритят достались Кире. Что ей делать?
Один был глуп, неинтересен. И их осталось девять.
Девять негритят шагают мимо сосен.
Упал Карм в яму и их осталось восемь.
Восемь негритят были как большой гарем
Рик стал мамочкой и их осталось семь.
Семь негритят голосовали. Пришлось желание учесть.
Послали Тэпина в дорогу и их осталось шесть…
Проснулась от странного шума над собой. То ли крик, то ли карканье, то ли вообще вой сирены. Прикрыла уши лапами и попыталась скрыться от нарастающего звука. Зашипела, подняла голову и увидела чудесную птичку, которая прыгала на поваленном дереве и голосила на весь лес.
Вскочила на ноги, вылезла из укрытия и нечаянно напугала птичку. Она взметнулась, сразу выставляя длинные когти вперед.
Если бы не вспомнила драку с алеполи, то пришлось бы снова бегать туда-сюда и уворачиваться от ударов. Поэтому превратилась в девушку, сразу же подняла руки и сказала:
- Тише, я хорошая. Не обижу тебя, - говорила, словно магически воздействовала на белое крылатое существо. Не устаю поражаться своим голосом.