— И до каких пор мы должны терпеть подобное издевательство? — мрачно поинтересовалась я, холодея от одной перспективы.
— Пока наставники не закончат праздник. Успокойся, Куколка, ничего страшного тебе в этот день не грозит. Мы умеем держать руки при себе, иначе бы наставники давно уже отменили этот обычай.
Они и вправду вели себя очень корректно. Даже когда я, с вызовом глядя на Рашэка, потребовала личную раздевалку, где я могла бы переодеться без посторонних, мне её галантно предоставили. Правда, при этом не забыли тактично напомнить, что я могу там только переодеться, а не просидеть весь день.
Совместными усилиями у меня с лица свели-таки синяк, а после слаженной работы Брэдона и Аварэна я долго всматривалась в глубины огромного напольного зеркала, пытаясь осознать тот факт, что это хрупкое, эфемерное существо с огромными влажными глазами, наряженное в пышное платье, не ожившая кукла, а я.
Брэдон был явно доволен. Он присел рядом со мной и положил руки мне на предплечья.
— Ну что, Куколка, нравится?
Я вздрогнула, отрываясь от изучения высокой полуискуственной причёски, перевитой жемчугом, которую умудрился соорудить на моей голове тёмный, и неуверенно глянула на феникса.
— Это так… непривычно.
— А ты лучше реагируешь, чем многие. — Парень кивнул головой на застывшего неподалёку светлого в полной прострации разглядывающего довольно длинные покрытые лаком ногти на своих руках. — Многие в первый раз в истерику впадают. Запомни одно, — он склонился ближе и зашептал мне прямо в ухо, — праздник ничто. Много хуже придётся потом, ведь парни часто будут сопоставлять твой образ с увиденным на балу. Не сейчас, но потом ты будешь ассоциироваться у них с хрупкой фарфоровой куколкой. Берегись этого.
— Зачем ты мне это всё говоришь? — Я встретилась с внимательным взглядом феникса в зеркале.
— На младших курсах я не раз был девочкой на балу. И, поверь мне, это очень тяжёлая ноша. А теперь иди. И не забудь, что на вечернем карнавале у тебя не будет возможности отказать. Поэтому не зли ребят до этого, а то они обязательно отыграются за унижения.
Проходить по коридору было откровенно страшно. Здорово напрягали восхищённые взгляды и широкие улыбки у всех встречных учеников. Но они были прекрасно осведомлены о правилах «игры» и предпочитали любоваться мной на расстоянии. Видимо, никому не хотелось получить стулом по голове.
В туфлях на маленьком каблучке идти было немного непривычно. К тому же я небеспричинно опасалась, что моё незалеченное колено вскоре даст о себе знать. Однако к магистру Дэривану идти пока нельзя. Зато следует посетить столовую, пока её не закрыли на подготовку к балу-маскараду.
Столовая преподнесла мне первый приятный сюрприз за этот день. Вместо набившей оскомину похлёбки, каши-размазни и вуаги, ученикам предоставлялся самый широчайший выбор всевозможных блюд. Я в полной прострации застыла перед этим многообразием.
— Тебе помочь, малышка?
Я с недоумением обернулась. Рядом со мной стоял один из старших тёмных. Тёмно-синие пряди волос у него чередовались с чёрными. Я покопалась в памяти, выуживая знания, почерпнутые в книгах. То, что чёрные волосы указывают на принадлежность владельца к одному из аспектов чёрной магии, я прекрасно помнила, но про тёмно-синие там, вроде, ничего не говорилось. Так и не вспомнив, я поинтересовалась у парня:
— У тебя два основных направления. Один силы тьмы или смерти, а второй?
Феникс слегка удивился подобному вопросу, но ответил:
— Водная стихия.
— Понятно, — протянула я и сделала небрежный жест в сторону выставленных блюд, поинтересовавшись: — Так, значит, ты разбираешься в этом всём?
— Конечно. Вот смотри, эти кусочки, плавающие в желтоватом соусе, это канори. Его ещё называют соком Кахарских земель, настолько они сочные. А вот это…
Я внимательно слушала, изредка бросая на парня быстрые взгляды. Наконец, я выбрала то, что хотела бы попробовать больше всего. Тёмный собственноручно наполнил гигантское, как поднос, блюдо маленькими с выбранной мною едой и отнёс его за один из столов. Там меня поджидала очередная новость. По обе стороны от тарелок было разложено огромное количество самых разнообразных столовых приборов. Одного взгляда на них хватило, чтобы вновь начало портиться настроение. Вздохнув, я прокомментировала своё состояние: