Зеркало начало запотевать, потом по нему прошла изморозь, оставив причудливые узоры. Подул ветер, заставляя меня сжаться от холода, следом пришел страх. Боже, я так в жизни не боялась! Страх всё нарастал, физически давя на тело. Я практически не могла дышать, не говоря уже о том, чтобы попытаться закричать.
Я испуганно распахнула глаза и увидела вместо зеркала серый потолок, но тяжесть с груди так и не исчезла. Я находилась в прихожей магистра Дэривана, и никого кроме меня в комнате не было. Тогда откуда эта тяжесть гранитной плиты на груди?
Встать оказалось сложнее, чем я ожидала, так как тело ощущалось будто чужим и отказывалось слушаться. Впридачу, начала сильно кружиться голова, а к горлу подступила тошнота.
После первой опрометчивой попытки, я долго сидела на краю кровати, прежде чем решилась встать. Тело было неимоверно тяжёлым. Возникало чувство, будто меня с ног до головы опутывают невидимые цепи, и места их переплетения страдают сильнее всего: грудь, живот, запястья, лодыжки, поясница, задняя часть шей в том месте, где она переходит в спину, и лоб.
Я ощупала лоб, но ничего там не обнаружила. Кожа, как кожа. И вдруг я заметила едва заметный узор на внутренней стороне запястья. Он был едва прорисован, и рассмотреть его как следует не представлялось возможным, но он определённо был.
Запястье. Я быстро подняла вторую руку и осмотрела её. Там красовался точно такой же узор, от которого тонкими нитями неизвестные символы уходили по рукам вверх, по мере удаления становясь всё менее различимыми. Неужели я вся испещрена этими рисунками?
Мне стало не по себе. Я не знала, что значат эти символы и почему они появились. Но главное, я предполагала, что моё нынешнее состояние напрямую связано с ними.
Где-то в комнатах магистра было напольное зеркало. Полагаю, он будет не слишком против, если я воспользуюсь этой вещью без его разрешения.
Освободившись от запачканного кровью и грязью, а местами и порванного платья и тонкой батистовой майки, я с ужасом воззрилась на переплетение знаков и символов чуть ли не по всему телу. Как и ожидалось, точки их самого большого скопления отзывались этой неимоверной тяжестью.
— Что ты?..
Резко обернувшись на голос, я увидела стоящих в дверях наставников: магистра Дэривана, стража Академии Варана и Бариона — настороженно осматривающих меня.
— Что вы со мной сделали?!
— Никто тебя не трогал, — попытался урезонить меня магистр Дэриван, поднимая руки в успокаивающем жесте, но я им не поверила.
— Тогда откуда это? Откуда рисунки, тяжесть, боль?
— Тебя просто перенесли сюда после происшествия на балу, — хмуро просветил страж Академии, который, равно как и Барион, не спускал с меня внимательного взгляда.
— А что там произошло? — мрачно поинтересовалась я. Последнее совершенно стерлось из моей памяти, что сильно удивило наставников.
— Неужели ты ничего не помнишь? — подозрительно уточнил магистр Варан.
— Ничего. Будто и не было этого вечера.
Наставники слегка тревожно переглянулись.
— Хорошо, мы с этим будем разбираться. Сегодня отдыхай, а завтра мы всё обсудим.
— Что обсудим? — не поняла я.
— Нужно ли тебе оставаться здесь. Пока располагайся в комнатах магистра. Сам он переночует в другом месте, а с тобой останется Барион.
После ухода наставников я долго металась по комнате, не в силах успокоиться, пока, совершенно обессилев, не упала на жёсткую постель. Любая попытка воззвать к своим силам или узнать, как там феникс, вызывала дикую боль. Барион тактично расположился в комнате по соседству и на глаза не показывался.
Что они со мной сотворили? Как избавиться от этой боли, голодным псом вгрызающейся в тело? — в отчаянии в который раз спросила я у шизы.
«Не трогать своего феникса, — недовольно отозвался молчавший ранее голос. — Это печати. На вечере ты их активировала, высвободив феникса».
Что там произошло? — хмуро поинтересовалась я, чуть успокоенная: раз голос здесь, значит, всё не так плохо.
«Ты чего-то испугалась, и контроль над разумом и телом перехватил Зверь. Я не уверен, что парня, на которого ты накинулась, можно будет откачать. Сила крови очень мощная вещь».
От этих печатей можно как-то избавиться? — больше занятая собой, чем каким-то там фениксом, поинтересовалась я.
«Ты совершенно не жалеешь, что чуть не отправила парня на кремацию?» — удивился голос.