Если феникс смог перехватить контроль, значит, я не просто испугалась. Так что там с печатями?
«Ты их не снимешь самостоятельно, а вот повредить себе можешь запросто».
Я так и буду корчиться от боли каждый раз?
«И будешь! Забудь на время о своих нефизических способностях. Чем больше будет попыток воспользоваться ими, тем сильнее будет откат», — отчего-то разозлилась шиза. В голосе появились горячие нотки гнева.
Но что же мне делать?
«Ничего. Ты и так наломала немало дров».
Я про другое. Это был мой единственный козырь, моя защита от учеников. Если бы я смогла научиться им пользоваться!
«Ты ещё слишком мала и слаба, чтобы пытаться обуздать этого зверя. Есть множество других способов постоять за себя».
Почему ты постоянно его так называешь? — оскорбилась я за своего безответного феникса.
«Зверь — он зверь и есть. Или у тебя другие ассоциации? До разумного существа он как-то недотягивает. Живёт и действует чисто инстинктивно, к высшим чувствам и мышлению не приспособлен. Вот тебе и Зверь».
Мне стало обидно за моего феникса. Не такой уж он и ограниченный, как его описывает голос. Но я, по большому счёту, недостаточно знала о нём, чтобы спорить, поэтому просто спросила:
И отчего ты злишься?
«Ты едва не свела со свету парня и ничего не чувствуешь по этому поводу?»
А должна?
«Ты ответственна за своего зверя. Если он что-то натворит, то взыщут именно с тебя. Так что научись, хотя бы по-минимуму, держать себя в руках».
Откуда я помню, может, этот парень угрожал мне? — зло огрызнулась я на незаслуженные нападки. — Как я могу что-то ответить, если сама не в курсе произошедших событий?
«А это никого не волнует, уж поверь мне. Но подумай лучше о другом: если бы не сработали печати, то твой феникс мог бы не ограничиться одним этим парнишкой. У него достанет сил, чтобы перебить всех, находящихся в Академии за каких-то десяток стигн. Так что хватит причитать по поводу проявившихся печатей, ведь именно они не позволяют твоему нервному и такому же, как и ты, трусливому зверю вырваться и перехватить власть над телом и разумом».
Я насупилась, задетая не столько выговором голоса (в каком-то смысле, может, и заслуженного), сколько его нелестным мнением касательно меня и моего феникса. Продумывая, что бы такое язвительное сказать в ответ, я села на кровать и в тот же момент услышала стук в дверь. Это оказался Барион.
— Дарк, я сожалею о том, что произошло на балу, — начал прямо с порога наставник. — Увы, мы оказались не готовыми к произошедшему. Если бы ты сам не остановился, могла произойти настоящая катастрофа. Кстати, я хотел бы посмотреть проступившие знаки. Если ты не против, конечно.
«Ещё один энтузиаст-исследователь, — проворчала шиза. — Как они меня достали!»
Я хотела уже объявить, что категорически против, но Барион, будто поняв это, добавил:
— К тому же, если я пойму структуру, быть может, смогу немного нивелировать воздействие. Насколько я понял, они тебе доставляют определённые неудобства.
— Да, вы правы. Узловые элементы сильно давят и болят, — подтвердила я и с мученическим вздохом согласилась на осмотр. Впрочем, тот ничего толкового не дал. Несмотря на все свои познания, Барион так и не смог разобраться в навороченной структуре плетения, сказал лишь, что знаки на моей коже являются частью обширной системы, выстроенной на астральном и ментальном уровнях.
— Не люблю расписываться в собственном бессилии, однако данное плетение настолько превосходит всё, что я когда-либо встречал, что я ничем тебе помочь не смогу, — посетовал наставник по истечении двух боёв. — Постарайся поспать. Кто знает, может, эта структура вновь перейдёт в пассивную форму и перестанет тебя беспокоить.
Что ж, придётся надеяться хоть на это. Да и поспать не помешает хоть пару боёв до отъезда на полигоны.
— Ну что? — Варан поднял голову от бумаг и посмотрел на вошедшего Бариона.
— Оказывается, ничего нового. Проявившиеся знаки на коже являются частью уже знакомой нам системы. Однако, на мой взгляд, сейчас она ещё больше усложнена. Либо сильнее проявилась. Осмысливая увиденное, могу лишь предположить, что нечто послужило спусковым крючком к активизации структуры, и именно она остановила Дарка в последний момент. Предполагаю, что ограничение стоит на непричинение смертельного вреда. Но это пока теория. Ограничитель может оказаться другим. Парнишка выживет?
— Да, опасности для жизни уже нет, — подтвердил страж Академии. — Но что нам делать с Дарком? Его вчерашняя вспышка безумия и потеря контроля над фениксом лично меня очень сильно насторожила, наглядно доказав, что даже находясь поблизости, мы можем не успеть предотвратить катастрофу. А ведь мне уже начало казаться, что малыш смышлён и подобной потери контроля с его стороны можно не опасаться. Если Совет узнает, что мы возимся с настолько опасным учеником, он потребует немедленной ликвидации. Джер! Я никогда даже не сталкивался с подобной мощью. Все нормальные фениксы десятки сианов тратят, чтобы раскрыться, и за это время набирают достаточно опыта и благоразумия, чтобы держать эмоции в узде. А если учитывать то, что нефизическое воздействие не оказывает на мальчишку особого влияния, то я даже не представляю, что мы можем ему противопоставить при следующей вспышке.