— Кэзуки…помолчи…
— Ты даже не пыталась придумать оправдание! Ты просто весело проводила время со своим любовником!
— Кэзуки!
— Ты не заставишь меня молчать! Ты — несостоявшийся казекаге! Я то всё знаю! Дедушка сам мне рассказывал, что не стал делать тебя каге. Видимо, даже он не увидел в тебе ничего, кроме того что ты тряпка! — и тут Кэзуки почувствовал удар. Он отлетел к шкафу и ударился затылком. Щека всё ещё горела отудара и слезы подступали к горлу.
— Заткнись, щенок. Что ты знаешь о моём прошлом?! Как смеешь судить меня?!
— Нет! Прекрати! — Сарада бросилась наперекор поднятой руке мужа, закрыв собой сына, она готова была принять удар на себя, но его не последовало. Крепкая мужская рука застыла в воздухе, не в силах рухнуть вниз. В глазах жителя Суны, застыли слезы. Он опустил руку и ушёл на кухню, не проронив ни слова.
---
Двое вышли из поезда, прибывшего в Суну. Ночной холод пустыни пробирал до костей неокрепшего юношу. Он неуверенно шёл за мужчиной впереди, совершенно не зная, куда они направляются. Вот, мужчина остановился у какой-то гостиницы, после нескольких минут молчания он сказал подождать его здесь и скрылся за дверями. Спустя непродолжительное время он вышел и сказал идти дальше. Позднее, они остановились около ещё одной гостиницы, и снова мужчина оставил парня здесь, а потом вернулся обратно. И это повторялось снова, снова и, пока он не сказал ему заходить. Зайдя внутрь, парниша увидел красивую молодую женщину на ресепшене. Видок у неё был тот ещё, неудивительно, ведь она не спала почти сутки, пусть она и пыталась скрыть всё это под тонной макияжа. Её глаза были как у дохлой селёдки, остеклянелые, словно не видящие ничего. Её единственным желанием было наконец заснуть, хотя, наверное желания были куда серьёзнее, только у каждого они разные. Неожиданно у него в голове промелькнула мысль: «А она, в целом, ничего…» Тут его схватила сильная мужская рука и потащила в одну из комнат.
---
Двое расположились в достаточно потрепанной комнатке, где была лишь одна кровать. Кто-то из них должен был спать на полу. Старший ушёл на общую клетку, полышать воздухом, а младший решил последовать за ним.
К своему огромному удивлению, шатен обнаружил что мужчина курит. Он стоял, облокотившись на балконные перила, держа в руках сигарету, и выпускал облака пахучего дыма.
— Отец…? — ошеломленно окликнул отца Кэзуки. Он не мог поверить, что его родитель, который прививал своим детям здоровый образ жизни шиноби, нарушал своё главное правило: «Не курить».
— Обычно ты допускал мысль, что во взрослой жизни мы можем начать пить, но категорически запрещал курить. Однако я не думал, что ты же и нарушишь своё
«главное» правило.
— А ты за мной не смотри. Я учу вас, как и что лучше не делать. — он вновь затянул сигарету и с удрученным видом смотрел куда-то вдаль. Кэзуки горько вздохнул, подошёл и облокотился на перила рядом отцом. Шинки заметил, что сын копошится, доставая что-то из кармана. Оказалось, что это была упаковка сигарет. Пока мальчик доставал одну сигарету из пачки, глаза Шинки заметно округлились, но через пару мгновений, приняв более и менее спокойное выражение лица, он спросил:
— Ну, и, как давно?
— Думаю, примерно… год или полтора… — с задумчивостью ответил ему сын. Он стал щупать по карманам, видимо, ища зажигалку. Не найдя её он уже хотел было убрать сигарету, как тут к нему поднесли яркий огонёк это была спичка. Её протянул Шинки и прикрикнул «Быстрее» .Кэзуки среагировал: поднёс сигарету к огню и закурил. Спустя ещё пару минут молчания, парень всё же решился спросить:
— И что, дальше ничего не будет? Никакой лекции или нравоучения?
— А зачем? Ты куришь уже достаточно давно, и не сказать, что я не предупреждал тебя. — мужчина выдохнул дым — К тому же ты уже достаточно взрослый человек, и если ты сам не захочешь бросить — никто тебе не поможет.
— А ты? Разве не хочешь бросить?
— Хочу, — Шинки вновь выдохнул пахучий дым — но мне никто не поможет. — Между ними вновь появилось гнетущее молчание. Эта тишина длилась, наверное, около получаса, пока Шинки не решил вполголоса молвить то, за что Кэзуки было стыдно:
— Мда, даже с ролью отца я так и не справился. Хотя, роль несостоявшегося отца звучит совсем уж низко, учитывая то, что это единственное, что мне оставалось.