что-то не так, отец? Только скажите мне, я исправлюсь!
— Нет, сын. Это окончательное решение старейшин, ничего уже не сделать. Казекаге станет твой брат. — Казалось, в этот момент не происходило ничего. Весь мир для Шинки остановился. Не было ни счастья, ни радости, только бесконечное непонимание и вопросы… Много вопросов, что оседали в голове всё больше с каждой секундой. Они не давали проходу, перекрикивали друг друга и затмевали собой всё остальное. Это безумие длилось долгие несколько минут всё это время никто из пассажиров не проронил ни слова.
— Шинки, с тобой всё хорошо? — но ни слова от парня он не дождался. Лишь тихое «угум» — Ты хорошо себя чувствуешь? — «угу» — Скажи уже что-нибудь. — но Шинки молчал. Его трясло, Гаара заметил это и положил свою руку на руку мальчика, повторив вопрос, но ответа не последовало. Казалось, что он вообще потерял дар речи. Тогда Гаара решил тактично промолчать. Никому не доведено было понять, какие неизвестные эмоции были на душе у молодого чуунина, практически джоунина. Принца Суны. Наследника поста. Достойная смена нового поколения. Магнитная буря пустыни. У него было много прозвищ. Но все они сейчас просто рухнули, как и мечты с надеждами парня на что-либо в этой жизни, к чему его готовили.
Через несколько часов поезд подъехал к станции. За всё это время все лишь молча, смотрели на мальчика, который, казалось, потерял всё, все цели, которые когда-либо имел или мог иметь. Сейчас даже те вопросы и громкого голоса, насмехаюшегося над своим же хозяином, разума не было слышно. Только белый шум в голове. Больше не было ни-че-го.
— Шинки, хочешь я провожу тебя до дома Темари? Это необходимо?
— Н-нет, в этом нет необходимости. — после долгого молчания ответил Шинки, словно он осмысливал вопрос. Но видя состояние Шинки, Гаара всё же решил проводить сына.
— Я всё-таки провожу тебя. Это длинная стоянка, поэтому у меня достаточно времени. — Гаара подал Шинки его рюкзак, видно, что тому было всё равно, потому тот не стал ни спорить, ни что-то говорить отцу, он просто согласился.
— Мы ждём тебя, Гаара.
— Да, спасибо. — за всю дорогу никто ни проронил ни слова. Гаара понимал, что после такого, врятли кому-то захочется говорить о сложившейся ситуации. Но другого выбора у него не было, кроме как сказать сейчас. Или был? Просто правитель, спустив всё на неопытность и непонимание юного организма, решил отложить данную новость. Однако, сейчас очень сильно сомневался в своём решении.
Они шли молча, по улицам Конохи, таким знакомым и в то же время чужим для Шинки. Яркие вывески магазинов, смех детей, запах еды — всё это казалось каким-то фоном, не имеющим к нему никакого отношения. Гаара чувствовал себя беспомощным, он не знал, что сказать, как поддержать сына в такой момент. Любые слова казались пустыми и бессмысленными.
У дома Нара Шинки остановился. — Спасибо, отец. Я в порядке. Вы можете возвращаться. — Голос его был тихим и ровным, без каких-либо эмоций. Гаара обнял сына, чувствуя, как тот напряжен.
— Я всегда буду рядом, Шинки. Что бы ни случилось. — С этими словами он отпустил сына и направился обратно к станции.
Шинки тяжело вздохнул и постучал в дверь. Ему открыла Темари, встретившая его теплой улыбкой. — Шинки! Как же я рада тебя видеть! Проходи, проходи. Шикадай сейчас как раз дома. — Он вошел в дом, ощущая тепло и уют, но даже это не могло рассеять ту боль и растерянность, что поселились в его душе. Его мир рухнул, и он не знал, что делать дальше.
Парень прошёл сразу же в отделённую ему комнату, где уже был разложен футон, и лёг. Ему было так… Страшно…? Хотя нет. Куда сильнее было чувство того, что теперь всё бесполезно. Теперь, твоё будущее, к которому ты так долго шёл, ради которого ты трудился не покладая рук, просто разрушено. В комнате было прохладно и достаточно неуютно. Из глаз уже невольно полились предательские слезы, от своей беспомощности в решении собственной же судьбы. Простые слезы перешли в обессиленное рыдание. Никто не решался зайти в его комнату, зная, в каком парень состоянии. Завтра они попробуют поддержать его, но сейчас ему нужно выплеснуть эмоции. Ему нужно принять ситуацию и смириться с ней.
***
Солнце уже начинало садиться, Шинки и Кэзуки стояли около дома казекаге. Шинки так и не решался даже постучать в дверь некогда своего дома. А Кэзуки, непонятно почему, терпеливо ждал когда же его отец соберётся силами и наконец постучит в дверь. Наконец, Шинки решился на это, ведь понял что и присутствовать то не будет, просто проводит сына и немного поговорить с отцом. Немного погодя, после стука, открылась дверь. На пороге стоял сам Гаара. Он очень обрадовался приходу внук, но с некоторым удивлением и презрением смотрел на сына.