- Потому, что я поставил на тебя. И не прогадал.
Наступила тишина. Наконец, переселенец с Парадиза выдавил:
- Император из тебя получится хороший. Сволочь, правда.
- А с вами, дебилами эгоцентричными, по-другому нельзя. В случае моей гибели, моих жену и детей кто прикрывать будет, как думаешь? И если мне повезет, то поведет за собой эскадру?
- Капитан флагмана, - ответил Хан, начиная понимать замысел собеседника. Даймон кивнул, соглашаясь:
- Правильно, и Ренни будет этим самым капитаном, даже если мне придется ее экипаж по человеку перебирать. Потому, что она за наших с Риной детей любому горло перегрызет, а ты выживших в бетон закатаешь.
- Еще немного, - проворчал Хан, - и я решу, что ты ее специально под меня подкладывал.
- С этим она и сама хорошо справилась, - отмахнулся Даймон, - еще и притормаживать пришлось, - и переключился на более насущную тему, - В общем, несменяемыми членами экипажа являетесь только вы трое. Остальных я поменяю, только попроси. Но это – только между нами, Хантер. Все-таки, я из Ренни настоящую руководительницу воспитать хочу, а не декорацию.
- Интересно, - задумался Хан вслух, - что бы ты делал, если бы я на нее не клюнул? Или она на меня?
- На курсе было еще сорок восемь снайперов, Хантер, - напомнил Даймон ровно, - я вас специально подбирал. Льюис и Смит на очереди следующими были. Два снайпера и пилот.
- Масштабы у тебя, однако, - присвистнул Хан, - набрать специальный курс, чтобы найти любовника своей любовнице.
- Мне было девять лет, когда погиб Даниэль, - вдруг тихо заговорил Даймон, - и я из пятого колеса в телеге стал единственным наследником немаленькой такой державы. А теперь с одного раза угадай, кто – единственная из моих так называемых друзей – прекрасно зная, что СМИ отныне ее не оставят в покое никогда, приперлась на похороны Дэни, чтобы мне было, в чье плечо уткнуться, спасаясь от камер? И потом сидела со мной, помогая догнать программу, когда траурные мероприятия прошли? А когда ей показался подозрительным мой обед, она без раздумий подменила его на свой. Обед, кстати, был отравлен, и ее едва успели откачать. Мое детство, конечно, было не таким захватывающим, как у вас с Риной, но тоже были случаи. Это Ренни после той недели многое забыла. Она в первые дни вообще никого не узнавала и орала от ужаса, если кто-то подходил ближе, чем на метр. Да и потом подпускала только меня, деда с бабушкой и Дерека. Даже Райана, с рук которого все детство не слезала, и у которого перед каждым рейсом в пультовой отмечалась, бояться стала. И вдруг решила стать пилотом, чтобы получить флотскую опеку, и меня перестали ею шантажировать. Зная, что только ленивый не захочет ей объяснить, где шлюхино место. Из тысяч абитуриентов выбрать сто ленивых проблемой не было. А теперь представь мое состояние, когда единственный, на кого она среагировала, вдруг подходит и спрашивает, свободна ли она. Да я на тебя молиться был готов! А ты говоришь, что мешаешь.
- Ты просто не видел, как ее корежило, пока тебя рядом не было, - упрямо отозвался Хан, - за одно то, что я к ней в этот период полез, не мешало бы мне морду набить.
- Могу прямо сейчас оформить, - с готовностью предложил Даймон, демонстративно разминая руки, - надо? И хочу напомнить, что полез ты к ней, как ты выразился, еще до того, как вы официально познакомились. Мне, кстати, до сих пор интересно, что надо было сделать такого, чтобы она смутилась чуть не до слез и вот уже пять лет больше ни о ком не думала.
- Она красивая была, - неохотно сказал Хан, - счастливая такая… подвижная, словно ртуть. Яркая. Безумно хотелось попробовать ее на вкус. Она оглянулась, а я облизываюсь. Глядя ей в глаза. Больше она такой радостной не была, - закончил он вдруг, - ни разу за пять лет.
- И конечно, в этом виноват ты, а вовсе не возросшая нагрузка, - саркастически подытожил Даймон, - говорю же: дебилы эгоцентричные. Даже сейчас: нет, чтобы идти и трахаться ко всеобщему удовольствию – куришь на галерее.
- Я ее обидел, - совсем тихо признался Хан, - и даже не понял этого, пока Рина не подсказала. Пошутил неудачно, а она всерьез восприняла. И попросила сегодня на глаза ей не показываться. Вот и жду полуночи.
- Проще ей глаза завязать, - намекнул Даймон, - или подкрасться сзади и не давать обернуться. А то за оставшийся час ты всю пачку скуришь. А еще проще попросить прощения. Ренни – девочка отходчивая, точно знаю и сам неоднократно этим пользовался.