Соорудив из чьей-то нательной рубашки кляп, я затолкал ей его в рот, после чего связал свою несостоявшуюся жертву покрепче поясами ее горе-любовников и вернулся в коридор. Плохо, конечно, что не сообразил сразу оставить и кого-нибудь из стражников в живых, дабы узнать у них куда именно посадили Чеза. Но что поделать, если я иногда делаю, а только потом думаю? Ладно, чего уж теперь, как-нибудь и сам справлюсь.
Успокоив себя подобным образом, я двинулся было в направлении лестницы, но тут же остановился. Ключи! Диверсант блин хренов, не тупи! Пришлось вновь возвращаться в караулку и шарить по ней в поисках ключей. Которые нашлись, к моему удивлению, не на здоровенном железном кольце, как я подспудно ожидал, а в шкатулке на одной из полок. И было их там аж пять штук. И все здоровенные, размером с кубинскую сигару и такие же толстые. А еще у них совсем не было ушек (что и не удивительно, никакие штаны не выдержат подобного груза), зато имелись специальные упоры для пальцев, чтобы удобнее было вращать.
Забрав шкатулку с ключами, я еще немного постоял посреди караулки, пытаясь вспомнить не забыл ли чего важного, дабы вновь не оконфузиться. Но вроде бы нет и теперь можно было идти вперед.
С первой дверью, находящейся на этом этаже, особых проблем не возникло. Пришлось, правда, помучиться, подбирая нужный ключ, но так как выбор был невелик, то и времени я потратил всего чуть. А вот вторая, выходившая непосредственно в коридор с камерами, мало того, что запиралась на два замка, так еще один из них заедал. Но и эту преграду я, в конце концов, смог преодолеть.
Что ж, хоть где-то я нашел существенные отличия между старым замком хольтригских королей и твердыней барона фон Киффер. Эта тюрьма была посерьезнее той, в которой мне в свое время довелось посидеть. Тут тебе и двери помассивнее да покрепче, и дополнительные врезные замки на них, и отворяющиеся решетки, перегораживающие коридор в нескольких местах. Теперь мне стало понятно почему дежурство несли всего двое стражников. Из этой тюрьмы сбежать без помощи кого-либо из персонала было практически невозможно.
Я шел по коридору, останавливаясь у каждой камеры и осматривая ее содержимое сквозь специальную смотровую щель, прикрытую плотной решеткой. Заключенные содержались по какой-то странной схеме: в одной камере могло быть и шесть человек, в то время как в другой — вообще никого. Про условия содержания пожалуй, промолчу. Замечу лишь, что у того же, не раз уже упомянутого мною за сегодняшний день барона фон Киффера, они были получше.
Чеза я нашел почти в самом конце тюремного коридора. Он лежал на охапке соломы, повернувшись ко мне спиной и, похоже, спал. У него в ногах сидел здоровенный мужик бандитской наружности и мрачно смотрел в противоположную сторону камеры. Там находились двое. Лица одного из них я не видел, так как он лежал им вниз. А вот лицо второго больше всего походило на сливу — такое же фиолетовое и распухшее. Не знаю кто именно над ним так поработал, но кулаками он пользоваться явно умел.
Честно говоря, я не знал как поступить. Валить ни в чем не повинных (хе-хе) зеков не хотелось. На мне, итак, было много крови, но и просто позвать своего юного друга я не мог. Вдруг, этот бугай захочет, чтобы я и его выпустил и станет угрожать расправой над мальчишкой. Будь со мной моя магия, то это не было бы такой большой проблемой, но сейчас ее, увы, не было. А значит что? Значит придется импровизировать.
— Эй вы, лицом к стене! — громко приказал я, вынимая шпагу из ножен. Одно лишнее движение и я вас прирежу.
Бугай вскинул голову, но ничего, естественно, не увидел, так как факел я с собой не брал, но команду мою все же выполнил, не забыв при этом потрясти Чеза за плечо. Сливомордый тоже оказался послушным, пусть и не таким шустрым, как бугай. А вот четвертый как лежал, так и продолжал лежать.
— Эй, ты что меня не понял? А ну встань быстро! — приказал я.
— Не встанет, — пророкотал бугай. — Дохлый он. Ты, наверное, Талек, да? Мне Чез о тебе рассказывал.
Времени удивляться и разбираться не было совершенно, поэтому я только предупредил:
— Не рыпайся лишний раз и все у нас будет хорошо.
— Талек? — непонимающе, явно еще не придя в себя со сна спросил Чез. А затем, поняв, что мой голос ему не приснился, перевернулся на другой бок, лицом ко мне, и радостным, но каким-то не по-детски усталым голосом произнес: — Талек, я знал, что ты меня не бросишь.