Что же касается Гральфа, то хоть мы обо всем и договорились там, в патио, но к своим обязанностям он должен будет приступить никак не раньше того момента, как закончится эпопея со сгоревшим трактиром. На этом настоял уже я. Так как прекрасно понимал, что, не закончив одно дело, не стоит браться за другое. Да и некрасиво было бы. У людей горе, а я их гружу левыми проблемами.
К тому же, мне и самому было чем заняться. Нужно было проинспектировать работу плотников, выполнивших свое обещание и справившихся в рекордные сроки с конюшней для Ромчика. Отдать им вторую часть обещанной платы. Смотаться в город, закупить там все необходимое. Договориться, на этот раз, со столярами, чтобы те соорудили кое-какую мебель, взамен совершенно непригодной старой. Решить вопрос со льдом для ледника. И еще с десяток других, не менее важных, но крайне утомительных дел. А ведь были еще и не до конца исследованный подземный ход, и занятия с Ногшем, и мои собственные магические экзерсисы.
Хвала всем богам, Лорви, активно включившаяся в процесс, сняла с меня большую часть бытовых обязанностей. Она, узнав, что именно мне нужно, что-то прикинула в уме, после чего назвала сумму, в которую, по ее мнению, все это обойдется. Сумма была намного меньше той, что я планировал потратить, о чем я честно предупредил жену своего приятеля. На что та лишь улыбнулась, назвала меня милым мальчиком и сказала, что сама со всем разберется. Я не стал спорить. Еще по своей земной жизни ненавидел, когда разнообразное начальство лезло с указаниями как мне правильнее делать мою работу. Так что позволил своей новой управляющей самостоятельно делать свою.
На следующей день после разговора в патио, они с Гральфом, предварительно забрав всех моих рабов, кроме Чеза, оставшегося на хозяйстве, укатили в город. Бывшему трактирщику предстояло решить вопросы с приходящими трактирными слугами и начать разгребать пепелище. На плечи Лорви же ложилось все остальное. Ей нужно было не только запастись новыми вещами для себя и мужа, но и купить все необходимое для дома. Естественно, что в одиночку с подобным объемом работ она бы никак не справилась. Вот я и настоял на том, чтобы семейство Шольда, практически в полном составе, направилось с ней.
Правда, перед отъездом я обоим своим новым работникам объяснил, что хоть мои слуги и носят рабские клейма, но лично я, не потерплю, если с ними будут обращаться хуже, чем со свободными. И, к своему удивлению, не встретил недопонимания со стороны Гральфа и Лорви. Те, выслушав мой проникновенный монолог, в котором я вновь обозначил свое отношение к рабству, лишь согласно закивали. А бывший наемник даже расщедрился на одобрительный хлопок по плечу. Как оказалось — Гральф был сыном раба, сумевшего мало того, что сбежать, так еще и не попасться. Более того — прожить полноценную и насыщенную жизнь. Именно отцовский пример и сделал из бывшего наемника настоящего мужчину, не унывающего в любой, даже самой сложной, ситуации. Так я лишний раз убедился, что сделал правильный выбор.
Что же касается Шольда, то он уезжать совершенно не хотел. Но не потому, что боялся или ленился, нет. Просто он влюбился. Причем, ни в кого-нибудь, а в Ромчика. Ну, может я конечно и утрирую немного, но иначе объяснить поведение своего конюха я не могу. Стоило ему познакомиться с моим конем и понять, что это почти настоящий дорсак, как Ромчика окружили такими заботой и вниманием, какие, наверное, даже Дольре не снились. Он и гриву ему заплетал, и хвост расчесывал, и навоз убирал чуть ли не сразу, как тот появлялся. И выгуливал по несколько раз на день. А уж о диете я вообще молчу. Этот непарнокопытный мерзавец, будто в санаторий попал. Ну да ничего не попишешь. Шольд был единственным взрослым мужиком среди слуг, так что выбора у него особого не было — пришлось ехать.
Когда моя новая управляющая вместе с мужем и слугами отбыли в Фельск (пешком, так как извозчика заранее заказать мы не удосужились) я решил, наконец, в тишине и покое позаниматься магией. Дабы не светиться лишний раз и не смущать оставшегося на хозяйстве Чеза, я направился в подвал. Причем, в ту самую комнатку, в которой начинался подземный ход. Ее и прилегающую к ней, я решил превратить в свою лабораторию. Ну а что? У каждого уважающего себя мага должна быть своя лаборатория.
Правда, сейчас, это были всего лишь две, почти пустых, пыльных комнаты, отделенных от основного подвала древней рассохшейся дверью. Почему почти? Да потому, что мы с Чезом все же перетащили туда кресло, небольшой столик и пару подсвечников со свечами. Свечи были мне не очень нужны, так как ночное зрение у меня никто не отбирал, но если бы я сидел в полной темноте, то мое странное поведение стало бы еще более странным. Не то чтобы я хотел кому-то что-то объяснять, но и со всем без объяснений обойтись не удастся. Вскоре в этом доме будет жить изрядное количество народа. И не всем из них можно будет просто приказать не задавать лишних вопросов. Так что пусть лучше считают меня эксцентричным любителем закрытых пространств, чем спрашивают всякое неудобное.