— Дитрих, а ведь я могу и тобой тоже заняться.
— Не можешь, — осадил его старший, — забыл батюшкин наказ? Никаких драк между родичами.
— Ну этот-то, — кивок в мою сторону, — мне не родич. Эй ты, — обратился он ко мне, — ты готов ответить за нанесенное мне оскорбление?
— А просто извиниться я не могу? — с робкой надеждой на то, что все еще может обойтись, поинтересовался я.
— Ты что, струсил? — с таким презрением в голосе спросил Уво, что мне даже смешно стало и я не смог скрыть свою ухмылку, что выбесило его еще сильнее и он тут же проорал:
— Никаких извинений. Только бой до смерти сможет смыть нанесенное мне оскорбление. Я вызываю вас, Лек фон Шуррик на дуэль!
Я тяжело вздохнул. Видимо, придется драться. Только вот я совершенно ничего не понимал в дуэлях.
Глава 9
— Итан, вы не подумайте, что я отказываюсь, — обратился я к старшему фон Мормаху, напрочь проигнорировав младшего, — но я человек новый в этих краях, не подскажете ли мне правила, по которым тут проводятся дуэли?
— Все просто, фон Шуррик, — сухим и официальным тоном начал старший из братьев, — вы, как вызванная сторона, выбираете время и место.
— А, если, допустим, я решу отложить дуэль на несколько дней? — перебил я молодого аристократа.
— Что, струсил, да? — влез младший мормышкин (это я так его для личного удобства и хулиганства ради мысленно окрестил), — с момента вызова до момента непосредственно поединка должно пройти не больше недели.
Я вновь не удостоил его ответом, лишь посмотрел так, как уборщица в супермаркете в дождливый день смотрит на каждого нового посетителя.
— Увы, но мой брат прав, — развел руки в притворном жесте бессилия старший, — все так и есть. Не больше недели.
— А если один из дуэлянтов заболел? Как быть?
— Тогда он может выставить себе замену. Но любые замены не приветствуются.
— А что насчет оружия?
— Шпаги, — как на маленького посмотрел на меня старший фон Мормах, — вот оружие настоящего благородного человека. Все остальное для быдла. — И столько экспрессии было в его голосе, что я даже невольно осмотрелся вокруг — не стоит ли где тут рядом припаркованный броневичок, с которого подобным тоном так удобно вести народ в светлое будущее.
— Так что, кроме шпаг никакое другое оружие не используется? — презрительно уточнил я, всем своим видом показывая свое отношение к данным зубочисткам и что у меня, на моей выдуманной родине, если дуэли и случаются, то только на чем-то вроде огромных боевых секир.
— Используется, — неохотно признал молодой аристократ, но шпага это…
— Да-да, — отмахнулся я, — а что насчет награды победителю?
— Награды? — искренне удивился парень, — но ведь победа над врагом уже награда.
И только сейчас, после произнесенной им фразы, я наконец осознал, что передо мною находятся дети. Пусть выглядящие вполне взрослыми, пусть затрахавшие бедную подавальщицу до такого состояния, что она до сих пор не появилась в зале, пусть вооруженные и, скорее всего, и правда умеющие пользоваться своими зубочистками, но дети. Безмозглые юнцы без царя в голове. Которым в этой жизни нужно лишь забухать, подраться и потрахаться, на все остальное им плевать. Но не потому, что они такие плохие по своей сути, нет, просто у них в башке еще не развеялась юношеская дурь, которая выбивается либо ремнем мудрого отца, либо жизненными невзгодами. И даже этот доморощенный Зорро, готовый меня прирезать только за то, что он сам же и спровоцировал, он ведь тоже неплохой, по своей сути, парень.
И что мне с этим детсадом делать-то? Точно не драться на дуэли. Мало того, что я не умею, так и мормышкин этот меня точно жалеть не станет. И ладно бы он просто кровь хотел мне пустить, я бы перетерпел. Потом свалил бы подальше от аристократиков этих, залечил себе рану и думать забыл о них всех. Но нет, щегол хочет именно моей смерти. Так что схлестнуться придется. Пусть не сегодня, но завтра-послезавтра точно.
И магию, что обидно, не используешь. Я уже наследил в Вохштерне, но там вся надежда на то, что преступники к страже не пойдут, а если и пойдут, то никто всерьез не будет браться за расследование странных смертей в воровском притоне. А смерть сына, пусть и третьего, но все же настоящего барона, да еще и при свидетелях, смерть от магии, точно взбудоражит каких-нибудь местных людей в черном. Они как разх инопланетянами занимаются. А я, как ни крути, никто иной как тот самый пресловутый пришелец и есть. Так, ладно, что-то меня не туда занесло, да и вон, Итан смотрит в ожидании, видимо слишком сильно я задумался.