Успокаивал я себя лишь тем, что это временно и вскоре, когда я стану сильным-сильным и богатым-богатым, то буду носить те прически, которые сам выберу. И плевать мне будет на всех.
— Ладно, Рома, — тяжело вздохнув, обратился я к коню, — давай так: ты на меня перестаешь дуться, а по приезду в город, с меня красивая кобылка, ячмень и пара литров пива. Идет?
Ромчик встряхнул своей гривастой башкой и тихо заржал в ответ.
— Ну хорошо, — вновь уступил я, — четыре литра. Мир?
Конь не ответил, но, как мне показалось, шагу прибавил. Понимаю его. Сам бы сейчас от кобылки, в смысле, от девчонки не отказался бы. Да и просто отдохнуть хотелось. Все же я не Тарзан какой, чтобы в лесу жить. Мне, как и большинству других современных людей, это интересно постольку-поскольку. И лес я все еще воспринимаю как место для пикника, в котором можно спрятаться от цивилизации. Шашлычков пожарить. И тому подобное. Только вот, что — то этот пикник затянулся, я начал уставать от кочевой жизни, а душа требует простых, строго урбанистических, развлечений.
Нет, в Фельзене я не планировал оставаться дольше чем на один, максимум — два, дня. Не совсем же я дурак, в самом-то деле, понимаю, что если долго дергать тигра за усы, то он рано или поздно тебе лицо обглодает. Так что нет, задерживаться я там не планировал. Да и вообще, если бы не моя усталость от ночевок под кустом, необходимость покупки нормальной одежды и мое, не в меру разгулявшееся, либидо, то фиг бы я поперся в тот Фельзен. Объехал бы стороной, все по тем же холмам да полям (да, ближе к городу они стали встречаться гораздо чаще) и вся недолга.
Правда, где именно я осяду на некоторое время все еще не решил. Пока склонялся к Фельску, так как относительно недалеко, плюс какая-никакая, но столица аж целого графства. А значит — культурный и промышленный центр целой провинции. Идеальное место для меня. Лучше было бы только в Эйнале. Но туда пока не хотелось лезть. А вот в Фельске я, если и не осяду, то хотя-бы гляну как там и что. Для общего, так сказать, развития и лучшего понимания чем живет и дышит новый для меня мир. А там уже можно подумать и о своей афере с баронством Киффер, благо перстенек-то баронский я с пальца его милости перед сожжением таки не забыл захватить.
До Фельзена я добрался уже затемно. Постучал, было, в накрепко закрытые ворота, но был грубо послан… приходить с утра, с первыми лучами солнца, как и все нормальные люди. Делать было нечего, мои мечты о приятном на ощупь и теплом времяпрепровождении разбились о жестокую реальность несовершенства местного транспорта (нет, Ромчика я не ругал даже мысленно, не настолько же я скотина, в самом-то деле). Так что пришлось устраиваться на ночевку.
Решив, что городские ворота место проходное, а с разного рода проходимцами я никаких дел иметь не хотел, мы с Ромчиком отъехали немного в сторону от города и расположились на крошечной, закрытой со всех сторон деревьями, полянке. Поужинав купленными в деревне старосты Глинора припасами и привязав свой внедорожник к телеге, все тем же старостой сконструированной, я в ней же и улегся и вскоре уже видел чудесные, очень пошлые сны.
Нет, все же покупка телеги оказалась самой моей, наверное, лучшей инвестицией с момента попадания. Да простит меня Ромчик. Спать на досках оказалось намного лучше, чем на земле. И проснулся я не от того, что мне роса за шиворот попала, а от ласкового касания утреннего солнца.
Стоп! Солнце! Тот грубый хмырь говорил, что с рассветом ворота откроет. А значит, на завтрак у меня будут не сухари с орехами и солониной, а нормальный, хорошо прожаренный, стейк.
— Ромчик, не спи, — обратился я к коню, который, в отличие от меня, уже давно проснулся и всем своим видом показывал, что не прочь позавтракать. И он вполне согласен на тот вкусненький овес, мешок которого я купил накануне.
— Хавай, только в темпе, — решив, что у меня все равно еще некоторое время уйдет на то, чтобы привести себя в порядок и подготовить коня, повесил тому на шею вожделенный мешок с лакомством.
Пока Ромчик вдумчиво завтракал, я оделся, причесался (рукой, естественно, надо же соответствовать роли), навесил на коня все эти бдсм-приблуды и впряг его в телегу. Все, мы были готовы ехать.
Фельзен встретил нас распахнутыми настежь воротами и длиннющей очередью на въезд в него. Состоящей, преимущественно, из таких же как у меня, либо похожих, телег.
Я присвистнул. А затем заметил вслух:
— Да уж. Похоже мы останемся сегодня без завтрака.
Ромчик на это лишь презрительно фыркнул и, склонившись к земле, своими крепкими, чуть желтоватыми, зубами выдернул из нее здоровенный кусок травы. После чего, не меняя выражения на морде, показательно сожрал.