Правда, справедливости ради, когда я снова сорвался на бег, несколько теток все же нашли в себе смелость и подбежали к все так же лежащему на земле крикуну. Чем там закончилось дело я уже не видел, но серьезных последствий быть не должно, так как я все же, в последний момент, сжалился и немного подлечил грубияна. Не так чтобы сразу привести его в чувства, но так, чтобы мой урок вежливости не стал для того фатальным.
До заведения мадам Ольры я добрался минут за пятнадцать. Ну, может чуть больше, я все же не засекал. И, первым делом, ломанулся в конюшню, в которой отловил какого-то мальчишку-раба и приказал в срочном порядке оседлать Ромчика. Взбодрив пацана пенделем и медной монеткой, я выбрался из конюшни и побежал в основное здание.
Народу в общем зале, по сравнению с утром, значительно прибавилось. Они сидели тут веселые, отдохнувшие, хвастливо вспоминающие свои ночные похождения, сравнивающие у какой из девочек сиськи красивее, а какая более умела непосредственно в утехах. И до сих пор не знали о той здоровенной заднице, что нависла и над ними, и над всем остальным Фельзеном. Просвещать я никого не стал. Не видел смысла. Просто пронесся мимо, сопровождаемый их удивленными взглядами, и скрылся на лестнице, ведущей наверх.
Как же хорошо, что первым делом, по приезду в город, я возжелал сладенького и, прокувыркавшись со знойной работницей мадам Ольры весь вечер и половину ночи, даже не подумал начать разбирать сумки. Теперь моя безалаберность сыграла мне на руку. Я подхватил свою поклажу, включая купленный сегодня тючок с обновками, и быстрым шагом направился в обратном направлении.
— Уже покидаете нас? — на выходе догнал меня вопрос дылды-бармена.
— Увы, — развел я руками (что вышло довольно комично, учитывая, что те были заняты моей довольно тяжелой поклажей), — срочные дела.
— Жаль, — кажется даже искренне расстроился мой собеседник, — подождите, будьте добры, несколько минут. Я схожу за вашим залогом.
— Не стоит беспокоиться, — отмахнулся я, — пусть это будет моей благодарностью той леди, что составила мне компанию этой ночью.
— Как скажете, уважаемый, — не стал спорить шпала, — всего вам доброго. Вы всегда будете желанным гостем в нашем заведении.
— И вам не хворать, — вновь срываясь с места, ответил я.
Мальчишка-раб справился с порученной задачей на отлично. Чуть осоловевший и крайне недовольный Ромчик был полностью экипирован в свой бдсм-костюм. Подобная старательность нуждалась в награде, поэтому пацан стал счастливым обладателем еще пары медяков.
Естественно, я не стал брать с собой телегу. Я не древний римлянин, чтобы устраивать скоростные скачки на колесницах. Да и телега эта, даром что была сделана очень качественно, на боевую колесницу ну никак не тянула. Так что загрузка моего четвероногого вездехода, искренне обрадованного тем, что его никуда больше не впрягают, тоже не заняла много времени. Поэтому, вскоре мы уже вовсю мчались к выходу из города. И добрались до ворот как раз в тот момент, когда они начали закрываться.
— Вот же гадство! — в сердцах сплюнул я. — Ну-ка, Ромыч, поднажми. Чую, что хрен они нас так просто выпустят.
Да, идея была идиотской. С какой стороны не посмотри. Но я не видел другого выхода. Ну не верил я, что ворота посреди дня так просто закрывают. Не верил в то, что ради меня одного их снова откроют. Даже за мзду. А в армию ой как не хотелось. Особенно в средневековую. Особенно к виконту. Вот и пришлось идти на прорыв.
Хвала всем богам, на нас пока никто не обращал особого внимания. Ну скачет себе всадник во весь опор, ну и пусть скачет. Зевак было мало и они, по старой городской привычке, держались обочины. Стражники на воротах были заняты закрытием оных. А мы с Ромчиком все приближались и приближались к заветной арке.
Вот, кто-то из стражей, тянущих на себя тяжеленную створку, остановился и оглянулся в мою сторону. Видимо, наконец расслышал бешеный перестук копыт по мостовой. Некоторое время он удивленно пялился на стремительно приближающегося к нему коня, затем, когда до арки оставалось проехать еще метров пятнадцать, он внезапно отмер и что-то заорал, дико размахивая руками.