— А что у них по условиям, не подскажешь? — принял я окончательное решение довериться графскому банку.
— Так я-то откуда знаю? — удивился трактирщик, — они с каждым, кто к ним приходит, отдельно договариваются. Ну и опять же, смотря чего ты хочешь. Нет, это тебе у них надо уже на месте уточнять.
— Да, извини, что-то я не подумал, — улыбнулся я. — Так где, ты говоришь, находится их ближайшая контора?
Глава 22
Первое, о чем я пожалел, когда выбрался из «Голубчика» на улицу, так это о том, что повелся на просящий взгляд Ромчика и оставил его отдыхать в конюшне. Решил, что справлюсь сам, ведь тут, если верить тому же Гральфу, не так уж и далеко до банковской конторы. Но кто же мог подумать, что куча золотых и серебряных монет столько весит? Я, едва взвалив чересседельные сумки себе на плечо, не удержавшись даже крякнул от натуги. После чего, по-новому, с немалым уважением, взглянул на заинтересованно косившего в мою сторону одним глазом коня.
И вот сейчас, пройдя каких-то жалких метров десять от дверей конюшни до ворот трактира, мое уважение к Ромчику как-то незаметно трансформировалось в досаду на себя и свою глупость. Понимание, что люди — не кони и к тасканию тяжестей не предрасположены, пришло как-то вдруг. И что, думаете, я вернулся в конюшню и, нагрузив верного Ромчика, бодро помчался в контору «Торгового Дома»? Не тут-то было! Во мне взыграли принципы, мать их. Я решил, что раз уж что-то решил, то нужно доводить дело до конца. Да и расстояние, уже мною покрытое, показалось достаточно большим, чтобы вновь преодолевать его с сумками наперевес (о том, что сумки можно было и оставить во дворе на некоторое время, я, естественно, не подумал).
Я шел по улице, сгорбившись, трясясь от напряжения. Прохожие шарахались от меня как от прокаженного, но я их не замечал, продолжая идти вперед и материться на великом и могучем. Шел, пока у меня натурально не начали подгибаться колени. Бросив сумки на землю (предательски звякнувшие, кстати), я уселся прямо на них и осмотрелся. И снова выругался. Как оказалось — от трактира я отошел метров на сто, не больше. Теперь желаний у меня было два: старое — вернуться за Ромчиком и ехать в банк как белый человек и новое — сдохнуть. Сдыхать пока было рано и глупо, а сто метров были в десять раз больше десяти, так что ни одно из них в реальность я воплощать не стал. Вместо этого, попытался включить мозги (вовремя, правда?).
Наверное, получилось, так как моя затея внезапно перестала мне нравится. А еще я, вдруг, вспомнил, что я волшебник. И пусть я не знаю никаких заклинаний, что позволяли бы мне левитировать свою наличность вслед за собой, но что мешает не доводить себя до полного истощения? Ничего!
Бодро вскочив на ноги, я незаметно активировал заклинание исцеления в самой мощной из его ипостасей и резво двинулся к намеченной цели. Нет, сумки не стали легче, а я сильнее. Просто, исчезла та выматывающая, докучливая усталость, от которой, как бы это странно ни звучало, устаешь сильнее чем от непосредственно действия.
Здание «Торгового Дома де Фель» действительно впечатляло. Но не своими размерами или красотой отделки, нет. Внешне — это был обычный, я бы даже сказал — крайне заурядный двухэтажный каменный домик, укрытый бежевой, очень похожей на Фельзенскую, черепицей. Нет, удивлял забор, выстроенный вокруг него. Хотя, наверное, называть этот шедевр фортификационной инженерии просто забором будет все же немного некорректно. Домик был обнесен высокой, в два человеческих роста высотой и сантиметров в сорок толщиной, стеной. Снизу было не разглядеть, но уверен, что непосредственно на гребне стены нежданных гостей поджидал какой-нибудь, скорее всего крайне неприятный, сюрприз.
Я с облегчением сбросил вновь весело звякнувшие сумки и забарабанил в уменьшенную копию крепостных ворот, что тут называли калиткой. Не успел еще отгреметь гул от моих ударов, как в калитке открылась небольшая смотровая щель и чьи-то глаза сквозь нее внимательно меня осмотрели.
— Что вам нужно? — спустя некоторое время донесся с той стороны мужской голос.
— Деньги хочу оставить у вас на хранение, — честно обозначил я свои намерения, хотя меня так и подмывало этому Церберу нагрубить или сказать какую-нибудь гадость.
— Ждите, — коротко бросил Цербер, и щель закрылась.
И вот стою я один, как дурак, посреди оживленной городской улицы, ловлю на себе безразличные, а на сумке заинтересованные, взгляды прохожих и не знаю, что мне делать. И кто бы мог подумать, что в средневековом городе сервис окажется не очень качественным, а? Вот и что мне делать? Действительно ждать или, плюнув на все, вернуться в Голубчика? Я посмотрел назад и понял, что совершенно точно не хочу повторять свой недавний путь. Те десять метров, из-за которых я отказался от услуг крепкой спины Ромчика, теперь казались такими незначительными, что я даже немного расстроился.