Нет. Не показалось.
Маленький бугорок, словно точка после укола. Кожа вокруг была чуть плотнее, едва заметно воспалена. Сердце в груди сделало тяжёлый удар. Укол?
Келар сузил глаза, инстинктивно сжав кулак. Он не помнил, чтобы делал какие-то инъекции. Никто не имел права касаться его без разрешения. Никто.
Тело тут же наполнилось напряжением."Ты стал параноиком, Артер."Но с недавних пор он имел на это полное право. Слишком многое начало рушиться. Сначала сбои в системе. Потом данные по резонансу. А теперь…
"Кто-то что-то с тобой сделал."Он протянул руку к полке, где лежал его сканер биомониторинга. Маленькое устройство активировалось, высветив в воздухе проекцию.
Анализ кожи: Микропрокол.
Реакция тканей: Лёгкое воспаление.
Следы введения субстанции: Не обнаружены.
Келар крепче сжал зубы."Что за сорт?!"Да, система не нашла в крови посторонних веществ, но это не значило, что их там не было. Многие вещества могли растворяться в организме без следов, если использовать нужный метод.
"Кто-то вколол мне что-то, что невозможно отследить стандартными методами."Мысль обожгла разум, как электрический разряд. Кто? Кто был рядом с ним в последнее время? Лейра. Её пальцы скользили по его шее совсем недавно. Она могла…
Нет. Ей ведь внедрили цепи в День Хаоса, после заключение контракта. Теперь все ее желания должны быть заключены на нем.
Могла ли?
Проклятье. Он отключил сканер, вытер лицо полотенцем, сохраняя внешнее спокойствие, но внутри его разум работал на пределе."Если это была она… то зачем? И как ей удалось уклониться от воздействия цепей?" Он медленно вышел из душевой, не включая свет. Комната была освещена только мягкими огнями интерфейсов.
Лейра лежала в постели, но не спала. Она сидела, склонившись над его консолью. Келар остался в тени, наблюдая. Её пальцы быстро двигались по панели. Она не просто изучала данные. Она искала что-то конкретное. Он слишком расслабился рядом с ней. Потерял бдительность. И это было его роковой ошибкой.
Он увидел, как её губы слегка дрогнули — тень улыбки, которая исчезла быстрее, чем появилась.
Она знала, что он наблюдает.Внутри его желудок сжался в холодный ком.
—Лейра? Что ты там делаешь?
ГЛАВА 8 СОЮЗ С ВРАГОМ
АКАДЕМИЯ ЭРРАЙ В44. ЛИЧНЫЕ ПОКОИ МЕЙ ТАРИНА
Голографическая панель высвечивала перед ним ровные ряды символов, но он уже несколько минут не мог сосредоточиться на информации. В голове стучал один вопрос: когда именно он допустил ошибку?
Мей'Тарин Эра Лай был терпелив. Он всегда был терпелив.
Он выстраивал схемы, анализировал поведение, вёл игру, в которой фигуры двигались по доске так, как он этого хотел. Но сейчас что-то пошло не так. Его ловушка захлопнулась не на жертве, а на нём самом.
Он понял это ещё утром, когда, как обычно, отправил автоматический запрос в архивы, связанные с Аурелиусом Ив Сораном. Он искалчто-то, что могло бы связать его с Шиарданом.
Что-то, что объясняло бы, почему этот вирасс оказался под его защитой. Почему его досье было заблокировано. Почему Император не только терпел его присутствие, но и давал ему полномочия.
Запрос был аккуратным, завуалированным — стандартный метод информационного сбора. Никто не должен был заметить. Но спустя два часа он получил сигнал тревоги.
ОБНАРУЖЕН НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ДОСТУП К ЛИЧНЫМ АРХИВАМ
ИСТОЧНИК: СЕКТОР 4. АДМИНИСТРАТИВНЫЙ ОТСЕК
ДАННЫЕ ПЕРЕНАПРАВЛЕНЫ В ОТДЕЛ БЕЗОПАСНОСТИ
Внутри всё сжалось. Только одно существо могло так быстро зафиксировать его попытку доступа. Аурелиус. Значит, он знал. Значит, он уже смотрел в его сторону. Значит, это не Мей Тарин шёл за ним — это он всё это время шёл за Мей Тарином. Это осознание било, как удар под дых.
Он выстроил целую стратегию, манипулировал Харном, использовал Келара, внедрял Лейру как инструмент влияния, стравливал Академию с внутренними конфликтами… Но он ничего не нашёл. Пять лет работы. Пять лет подготовки. И всё, что у него есть, — это догадки.
Эта мысль разъедала изнутри, как кислота. Он откинулся в кресле, глядя в потолок
— Где же ты допустил ошибку, Эра Лай? — прошептал он самому себе.
Он должен был быть осторожнее. Но он начал торопиться. Начал увлекаться собственной игрой. Начал думать, что контролирует ситуацию. Но если генерал узнал о нём, значит, теперь он — не охотник, а дичь.
Эта мысль вызвала странное ощущение. Он не боялся. Он не паниковал. Он разочаровался. В себе. Во всей этой идее. Он копал. Искал. Придумывал гипотезы. Но у него не было доказательств. Шиардан по-прежнему оставался загадкой. Аурелиус — недосягаем.