Выбрать главу

› Доступ к ядру заблокирован. Попыток взлома — не зафиксировано.

› Механизм перемещения — неклассифицирован.

Действие:

 Приостановить автоматическое подавление.

 Перейти в режим пассивного отслеживания.

 Запросить фоновую корреляцию данных по проекту “Эра Лай”.

Вероятное объяснение — воздействие стороннего сканера высокой чувствительности.

Гипотеза: внешнее наблюдение, отбор сигнатур.

Прямая угроза — отсутствует.

Побочный эффект — нарушение стандартных маршрутов памяти.

Угроза классифицирована как латентная.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

АКАДЕМИЯ ВИРТУМ. ТРЕНИРОВОЧНЫЙ ПОЛИГОН DS-44.

— Живее, землянка, это не прогулка! — голос Шерраса эхом разнёсся по бетонным стенам полигона.

Я едва поспевала за ним. Тело болело после вчерашней загрузки, мышцы ныли, а разум с трудом справлялся с новым объёмом информации, встроенным в мою голову как чужой код. Каррис, второй из братьев, уже выставлял тренировочные дроны в линию. Всё выглядело профессионально. Слишком.

— Сегодня будешь отрабатывать автоматические реакции, — с усмешкой пояснил Шеррас. — Пакет знаний без применения — просто багаж. А багаж тянет на дно.

Я скривилась, но ничего не сказала. У меня не было сил с ним спорить.

Первые минуты прошли в почти ритмичной монотонности: уклонение, удар, подкат, перекат. Хотела бы сказать, что я скакала как ниндзя, благодаря встроеным данным, но это было бы ложью. Знания знаниями, но чувствовала я себя — грушей для битья. Эти Ироды меня не щадили, было больно и до ужаса обидно, ведь все мои реакции и движения были слишком медлительными по сравнению с их скоростью. Но затем на полигоне появилась она.

Жёлтые, как янтарь, глаза. Узкий подбородок, чётко очерченные скулы. Даже в нейтральной одежде лаборанта она выглядела как осколок хищного вида — жена одного из них. Нет все же обоих..

Она скрестила руки на груди и прислонилась к балке, как хозяйка территории. Взгляд скользнул по мне с таким выражением, будто я заразна. Или… опасна. И чем дольше она стояла, тем больше у меня дрожали пальцы. Концентрация рушилась. Я сбивалась, ошибалась, падала.

— Что с тобой, землянка? — Шеррас повысил голос. — Дыши. Работай!

— Она… — я указала на жену вирасса, но осеклась.

— Она здесь по своим делам. — резко сказал Каррис и, не скрывая раздражения, подхватил свою супругу за локоть. — Пошли.

— Я имею право наблюдать. — прошипела она, но всё же подчинилась, исчезнув в коридоре вместе с мужем.

Остались мы вдвоём.

— Сосредоточься. — бросил Шеррас, вновь активируя симуляцию.

И я сосредоточилась. Отбивалась. Била. Падала и поднималась. Внутри всё кипело: раздражение, смущение, усталость. Я не чувствовала времени. Я не чувствовала себя. Как такое возможно симуляция симуляцией, но боль я ощущала реальной, все эти датчики чертовы.

А потом… всё пошло наперекосяк.

Удар. Движение. Вспышка. И — тьма.

Воздух сгустился. Я почувствовала, как внутри меня что-то вибрирует. Волна — не электрическая, не механическая. Волна живого поля. Как будто сердце качало не кровь, а энергию.

— Асдаль… — прохрипела я, оступаясь. — Что… это?

Но личный оптимизатор опять куда-то запропастился.

Шеррас что до этого методично меня тренировал на приличном расстоянии резко подскочил. В его глазах отражалась тревога.

В этот момент Каррис вернулся. С ним — она. Но теперь они оба замерли, уставившись на меня, как на голограмму, которая начала искажаться.

— Волновое искажение… — выкрикнула жена Карриса, уже сканируя показания с браслета. — Частота превышена в три раза. Это… это резонансный импульс!

— Что? — выдохнул Каррис. — Она связана… сейчас?

Шеррас в отличии от брата панику наводить не стал:

— Ты задаешь не верный вопрос куда важнее… с кем она связана…

— Как давно сформировалось связь? — отринув личное раздражение жена этих молодцев наконец-то стала похожа на профессионал, а не на ревнивую барышню.

И тут открылась дверь

На пороге стоял он. Шиардан. Одна из причин всех моих бед.

Словно сам воздух напрягся. Он шагнул вперёд, взгляд на мне — тяжёлый, острый. Явился и молчал. Но волны энергии вокруг усилились.

Братья синхронно отступили. Его взгляд на мгновение метнулся к показаниям. К браслету. К моей дрожащей фигуре. Потом — к своим ладоням. Он, похоже, чувствовал то же, что и я.