I
Всё началось с утра. Такого самого банального — с яркими солнечными лучами, бьющимся в окна, и трелями птиц, которые, казалось, старательно пытались перекричать друг друга. Роуэн, как обычно, проспала.
Не потому, что кто-то виноват. Она вообще не любила отговорки. Просто... снова. То ли в полудрёме выключила будильник, то ли у самого бедняги сжалось механическое сердце, и он решил дать этой вечно невысыпающейся особе поспать ещё пять минуточек. Ну а дальше по классике: минуточки превратились в час.
Она подскочила, зацепилась ногой за край одеяла, чуть не грохнулась и почти выругалась. Почти — потому что мама ещё спала. А время, как назло, мчалось быстрее мысли. Сейчас всё сводилось к одному — запертая ванная, звук фена за дверью, музыка на всю громкость и разрывающийся от терпения мочевой пузырь.
— Зара, открой! Мне срочно надо! — голос звучал ровно настолько сдержанно, насколько это было для неё возможно.
— Подожди. Я волосы сушу. У тебя ж короткие, что тебе — водой брызнулся, и готово, — донеслось в ответ.
Роуэн глубоко вдохнула. Посчитала до пяти. Потом до десяти. Будто воздух мог растворить нарастающее раздражение и, заодно, саму Зару — хотя бы на пару минут. Примерно так же, как исчезает надежда на нормальный день.
— Ты что, решила высушить волосы до состояния веника? — пробурчала она, прижав лоб к холодной двери. — Или тебе просто нравится выводить меня из себя?
Изнутри донеслись музыка, щелчок лака и ленивый голос: — Я привожу себя в порядок. Это важно. Не всем же, как тебе: проснулась — и в чём попало бегом на улицу.
Роуэн промолчала. Потому что знала — скажет хоть слово, и остановиться будет уже невозможно. А день только начинался.
Щелчок замка. Дверь приоткрылась. В щели показалось лицо сестры — сияющее, накрашенное, самодовольное до такой степени, что Роуэн впервые за утро всерьёз задумалась, не заехать ли ему феном.
— Вэлкам! — радостно объявила Зара и скользнула мимо, оставив за собой шлейф сладкого фруктового аромата и ехидное, почти ласковое: — Кстати, у тебя сзади что-то торчит... А нет, это просто твои волосы. Как у медузы из мультика.
Роуэн захлопнула дверь. Глубоко выдохнула. И, наконец, осталась в тишине.
Ванна дышала теплом, зеркала давно сдались под натиском пара, а воздух — густо пропитан клубничным шампунем. Тем самым, который Роуэн на дух не выносила, но времени выбирать другой не было. Да и смысла — тоже. Правило в доме работало чётко: одна покупает — обе пользуются. И обе потом ворчат.
Она бросила взгляд в зеркало. Один глаз прищурен, второй — выпучен, как у совы. Волосы напоминали стиль "неделя без мытья". На щеке отпечаток подушки так старательно вжился в кожу, что казалось, он намерен остаться там до обеда.
— Просто шедевр. Выгляжу так, будто меня вытащили из канавы, — буркнула Роуэн и включила воду.
Через двадцать минут — на пять больше запланированного, потому что кофейник, видимо, решил сыграть в односторонние отношения и окончательно сдох, — она вылетела из дома. В одной руке термос с недопитым кофе, в другой — сумка, а в зубах уныло зажат кусочек вчерашнего тоста. Масло не спасло его ни вкус, ни текстуру, но он всё равно был съеден — не выкидывать же добро.
На остановке автобус, как назло, ушёл прямо перед её носом. Роуэн молча провожала взглядом заднюю фару, затем опустилась на скамью.
— Один-ноль. В пользу вселенной, как всегда.
Она прислонилась лбом к прохладному стеклу и сделала глоток кофе. Горький — сахар закончился, молоко протухло, но всяко лучше, чем ничего.
Пока ждала следующий автобус, лениво листала уведомления. Письмо с пометкой "СРОЧНО" от начальницы — уже третье за неделю, напоминающее о том самом злополучном отчёте, который никак не сводился из-за криво настроенной кассы. И два сообщения. Одно от старосты, предсказуемое, — нотация о её вечной безответственности, даже открывать не хотелось. И мамино, тёплое, заботливое: "Доброе утро, милая. Ты не забыла взять зонт? Обещали дождь."
Роуэн подняла взгляд к небу. Голубое, безмятежное, как рекламный буклет. Солнце било по глазам. И зонт, разумеется, остался дома.
— Чёрт... Спасибо, мама, — выдохнула она. — Теперь дождь точно будет.
И как только успела подумать, что хуже утро уже не станет, экран вспыхнул новым сообщением. От Зары. Короткое: "А я сегодня не вернусь."