Зара проснулась неожиданно бодрой, как будто несколько часов сна на время вытеснили страх. Завязала волосы в хвост, накинула худи, прикрыла глаза от утреннего света.
— Готова? — тихо спросила Роуэн, застёгивая куртку.
— Нет. Но поехали, — буркнула Зара.
Маме ничего не сказали.
Полицейский участок встретил всё тем же видом: облезлая вывеска, выцветшие жалюзи, запах кофе, бумаги и чужой, въевшейся в стены запах одежды. Роуэн стояла у стойки, упрямо вцепившись пальцами в гладкую столешницу, и ждала. Зара держалась чуть позади, теребя ремешок сумки и переминаясь с ноги на ногу.
— Холлис? — знакомый голос раздался за спиной. — Я уж начала думать, куда ты пропала.
Эмбер Лэйн была невысокой, крепкой женщиной лет сорока пяти с голосом, будто она каждый выходной спорит на футбольных трибунах. Волосы — коротко стриженные, чёрные, уже с сединой у висков. Лицо — строгое, вечная складка между бровями. Но с Роуэн у них была своя, странная, негласная симпатия. Кто-то вроде проблемной девчонки, но не совсем безнадёжной.
— У нас серьёзное дело, — коротко сказала Роуэн. — Это Зара. Моя сестра. Надо поговорить с глазу на глаз.
Лэйн посмотрела на Зару. Та крепче вцепилась в лямку сумки и кивнула.
— Кабинет свободен. Дайте мне пять минут на кофе — и я вся ваша.
В кабинете Зара сидела ссутулившись, теребя край рукава. Роуэн устроилась чуть сзади, сжимая и разжимая пальцы под столом, сдерживаясь, чтобы не влезать. Лэйн молча слушала, изредка делая пометки.
— Его имя — Брэд Гамильтон, правильно? — уточнила она, не поднимая глаз.
— Да, — кивнула Зара, сжав губы. — Месяца два назад мы с группой играли в пабе. У нас старая команда, ещё школьная. После выступления к нам подошёл этот Брэд. Сказал, у него свой лейбл, что он ищет новые лица, и предложил сотрудничество. Я сначала отказалась, не хотела в это лезть. Но Винс… ну, Винсент. Мой бывший. Тогда мы вроде ещё держались как друзья. Он настоял. Уговаривал, говорил: шанс, дура, не упусти. Ну, я и согласилась.
— И дальше? — спокойно уточнила Лэйн.
— Сначала всё было нормально. Записи, фотосъёмки. Потом начались вечеринки. Всех девчонок с лейбла туда тянули. Думала, что просто тусовки, но потом поняла: если не явишься, прощайся с карьерой. Говорили прямо. Брэд... с одними был вежлив, с другими нет. Со мной держался ровно. Смотрел, говорил, что у меня талант. Но потом начались намёки. Личные "обязательства". Я отказалась.
— Когда это было? — уточнила Лэйн.
— Чуть больше месяца назад. Он вроде как отстал. Я даже думала — пронесло. Но на днях он снова написал. Я не отвечала, игнорила. А потом началось. Звонки. Следить кто-то стал.
Лэйн нахмурилась, взгляд всё тяжелел.
— Контракт с собой?
Зара молча кивнула, вытащила из сумки сложенные вчетверо листы. Бумаги мятые, но подписи — чёткие, как будто только вчера ставили. В одном из пунктов чёрным по белому: при отказе от условий артист обязан компенсировать "ущерб репутации и затратам" компании. Цифры — с запятой, долларовые. Десятки тысяч.
Лэйн изучала бумаги долго, молча, потом отложила на край стола.
— Здесь нет ничего, за что можно зацепиться, — спокойно, но жёстко отрезала она. — Всё чисто. Грязно по сути, но по бумаге — ни к чему не придерёшься. Ни угроз, ни свидетелей, ни доказательств.
Зара резко встала.
— То есть он может и дальше творить что хочет, а мы будем сидеть и ждать, пока не найдут тело?
— Я этого не говорила, — Лэйн устало провела рукой по лицу. — Я говорю, что на бумаге — пусто. Могу поговорить с ребятами, пошарить по каналам, может, что-то всплывёт. Но это не быстро. И без гарантий.
— Значит... — Зара с трудом сдерживала голос, каждое слово давалось с усилием. — Он может знать личные данные, пугать людей и ходить по городу, как ни в чём не бывало?
— Пока что — да, — коротко подтвердила Лэйн. — С таким контрактом и без свидетелей это максимум повод для заявления. Больше — вряд ли. Ты же понимаешь, как работает система. Особенно, если такие, как он, держат кошелёк в нужном кармане.