Она опустилась на пластиковый ящик, вытащила телефон. Пальцы чуть дрожали. Открыла записи с камер, отмотала назад, нашла нужный фрагмент. Вот он: заходит, медленно проходит между стеллажами, берёт бутылку воды, журнал, подходит к кассе. Пауза. Ближе.
Бинго. Свет лёг под удачным углом — его лицо засветилось на экране, как на витрине.
Роуэн открыла чат с офицером Лэйн. Пальцы скользнули по экрану быстро, почти машинально: "Он приходил. 9:52 pm. Камера захватила лицо."
Прикрепила видео, добавила: "Угроз не было, только намёк. Сказал, что мы ещё встретимся. И что ему не нравится моё упрямство."
Отправила. Сделала вдох. Потом ещё один. Телефон мигнул: "Прочитано". Минута тишины. Затем всплыло сообщение: "Скинула по базе. Пусто. Ни ордена, ни судимости, ни царапин на репутации. Но лицо сохранила. Ты всё правильно сделала. Будь осторожна, Холлис. Если он появится снова — не геройствуй. Сразу звони."
Роуэн долго смотрела в экран, но отвечать не стала. Просто выключила телефон и опустила голову на ладони. Тишина подсобки укутала её, как старый тёплый плед. Впервые за день можно было дышать. Пусть и с усилием.
Когда смена закончилась, город уже замер в той самой полночной тишине — плотной, как ватное одеяло. Роуэн шла медленно. Не от усталости — просто не хотелось тащить домой то, что гудело под кожей. Телефон в кармане был выключен. Не потому что сел, просто не хотелось читать больше ни слова. Единственное, чего ей сейчас хотелось — услышать голос. Мама.
Грейс, как обычно, сидела на кухне, закутавшись в свой старенький кардиган. Телевизор фоном бубнил какие-то новости, она на них не смотрела.
— Привет, — тихо сказала Роуэн, стягивая куртку. — Ты чего опять не спишь?
— А я... ждала тебя, — улыбнулась мама, грея ладони о кружку.
Роуэн уселась на стул, сбросила рюкзак.
— А Зара дома?
Грейс кивнула, но тут же покачала головой.
— Кажется, ушла. Говорила, что у неё то ли репетиция, то ли ночёвка у девочки той... с волосами... как же её... они были такие яркие. Синие? Нет, подожди...
— Голубые, — подсказала Роуэн. — Лиза.
— Вот-вот, Лиза.
Роуэн поднялась, налила воды.
— Я сейчас переоденусь и лягу. Ты тоже ложись, поздно уже.
— Ты поела хоть?
— Не хочу. Правда.
Грейс кивнула. Подошла, слабо улыбнулась.
— Тогда хоть яблочко возьми. Ты у нас тоненькая, как ниточка.
Роуэн взяла фрукт, кивнула и ушла в комнату. Но, открыв дверь, остановилась.
Зара лежала на кровати. На плече — мягкое оранжевое пятно от лампы. В ушах наушники, в руках её потёртый, но любимый блокнот. Что-то писала или рисовала — из-за тусклого света ночника было не разобрать.
— Что застыла, будто привидение увидела? — отозвалась Зара, не поднимая головы.
— Мама сказала, что тебя нет, — откусила яблоко Роуэн и бросила рюкзак на стул.
Зара пожала плечами, перевернула страницу.
— Маме вообще кажется, что вчера был вторник. А на прошлой неделе спросила, как у меня прошёл выпускной, — усмехнулась, но как-то вяло. — Хотя он был два года назад.
Роуэн прислонилась к спинке стула. Половину яблока доесть не смогла — аппетит пропал. Просто молча смотрела на сестру. Внутри опять всплывало то самое ощущение. Не злость. Не тревога. Что-то глубже. Тяжёлое, вязкое беспокойство, которое давно стало привычным.
— Знаешь, — наконец выдохнула она. — Кажется, дело всё-таки сдвинулось.
Зара подняла глаза. Осторожный взгляд, как у человека, который не верит, но хочет.
— Серьёзно?
— Серьёзно, — кивнула Роуэн. — Пока тонко, но уже есть за что зацепиться. Думаю, скоро будет, куда копать.
Зара села, поджав под себя ноги. На лице впервые за долгое время — не безразличная маска. Что-то похожее на надежду.
— Это... классно, Ро. Правда. Хоть что-то. А то ты всё бегаешь, носишься, а результата ноль. А теперь...
Она замолчала, просто выдохнула.
— Ты крутая, если что.
— Ну, это мы и так знали, — хмыкнула Роуэн.
Улыбка вышла настоящей. Такой, что в глазах что-то мягко растаяло.