— Помню, ты это хавала ночами. Говорила, что пища чемпионов, — сказал он с той же бархатной ухмылкой, глядя исподлобья.
Роуэн смотрела молча. Долго. И почти — почти — ощутила знакомый укол дежавю. Но даже это чувство растворилось быстрее, чем она успела моргнуть.
— Я выросла, Ларри, — спокойно бросила она. — И желудок мой тоже.
Он пожал плечами.
— Могу съездить ещё за чем-нибудь. Может, ты хо—
— Перестань, — отрезала она.
Закатила глаза, но выгонять его не стала. Может, потому что он не мешал. Может, просто слишком устала, чтобы спорить.
Ларри остался до конца смены. Не лез. Не ныл. Сел у запасного выхода на подоконник и тихо листал ленту в телефоне, перекидывался парой слов с постоянными покупателями. Вёл себя так, будто был здесь кем-то вроде сторожа.
К полуночи магазин опустел. Последний парень вышел с пачкой чипсов и дежурным "спасибо". Двери закрылись. Тишина повисла, как глухая завеса.
Роуэн выключила терминал и вышла на задний двор. Курить. Это была её личная пауза между работой и домом. Единственное место, где можно было дышать.
Холодный воздух впился в лицо. Она прикурила, сделала глубокий вдох, почти уже позволила себе расслабиться — и тут.
Свет.
Резкий, белый. Гудение мотора.
Фары вырвались из-за угла и осветили двор. Роуэн прижалась к стене, вглядываясь сквозь свет, пытаясь разглядеть номер, марку, хоть что-то. Но фары не гасли. Только слепили. А потом — щёлк. Свет исчез.
Машина осталась стоять. Салон — тёмный. Лица — не видно.
Холод скользнул вдоль позвоночника. Не Брэд. Слишком далеко, слишком темно, чтобы быть уверенной. Но кто-то из его шайки. Их присутствие не спутаешь. Это чувство не обманешь: когда по коже кто-то медленно ведёт лезвием. Едва касаясь.
Сигарета дрожала в пальцах. Половина догорела, но затяжки так и не случилось. Роуэн бросила окурок. Развернулась. Зашла внутрь. Закрыла засов. Замок щёлкнул. В груди сдавило. Не страх. Злость. Бессильная, тупая, давящая злость.
Ларри поднял голову: — Всё нормально?
— Да, — бросила она. Слишком быстро. Слишком резко.
Он уже понял: если Роуэн начинает быстро двигаться, она или в ярости, или в панике.
Сбросив перчатки на стол, она выдернула ключи, выключила систему, собрала выручку, мельком проверила камеры. Внутри — только она и Ларри.
— Уже всё? — спросил он, когда она подошла к двери.
— Всё.
— Ты точно в порядке?
Она кивнула, не глядя.
На улице накинула капюшон. Огляделась — быстро, как будто оценивала, будет ли дождь. Но на деле небо её не интересовало. Ей нужна была та самая машина.
И она её увидела.
Чёрный внедорожник стоял на углу квартала. Далеко, но не слишком. Достаточно, чтобы понять — наблюдают. Те же выключенные фары. Те же тени за стёклами.
— Эй, Ро, — голос Ларри прозвучал сдержанно, почти мягко. — Я ведь предлагал. Давай подвезу. Уже поздно.
Роуэн собиралась отмахнуться. Уже открыла рот, чтобы съязвить, но взгляд снова упал на машину. Она всё ещё стояла. Не двигалась. Ждала. И вдруг стало ясно: сегодня Роуэн не хочет идти одна. Не в этот раз.
— Ладно, — выдохнула она. — Только не строй иллюзий. Это ничего не значит.
Ларри не ответил, только кивнул. Щёлкнул замком. Открыл перед ней дверь.
— Садись.
И она села. Не потому что хотела. Потому что в тот момент рядом с ним было чуть безопаснее. Пусть и ненадолго. Пусть всего на пару кварталов.
Она устроилась в кресле, захлопнула дверь и, не думая, скользнула взглядом по зеркалу заднего вида. Улица осталась позади. Магазин стоял пустой, полусонный, как и всегда в это время. А машина у перекрёстка так и не сдвинулась. Фары — тишина. И почему-то это настораживало больше, чем если бы кто-то вышел.
Ждать всегда хуже, чем действовать.
— Всё хорошо? — спросил Ларри, заводя мотор.
— Просто езжай, — коротко ответила Роуэн.
Он кивнул. Плавно вырулил, свернул на основную дорогу и вписался в поток. Музыку не включал. Зато начал говорить: — Помнишь, как мы с тобой катались через весь город, чтобы найти ту лавку с винилом? Ты тогда ещё сцепилась с продавцом из-за обложки, а потом сама же его уговорила на скидку.