Она чуть прищурилась.
— Потому что в графе указали "стрессоустойчива", — добавил он, поворачивая к ней монитор. — И ещё потому, что в резюме не было ни одной грамматической ошибки. Это сейчас редкость.
— Приятно знать, что грамотность ещё кому-то важна, — усмехнулась Роуэн, чуть склонив голову, будто всерьёз задумалась. — Обычно хватает одной строчки: "без судимостей".
— Я не настолько непритязателен, — отозвался он. Уголки губ едва заметно дрогнули, но улыбкой это назвать было сложно.
Роуэн откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди.
— И как вас звать, начальник без пиджака?
— Роберт Вандерлейн.
— Солидно, — хмыкнула она. — Прямо фамилия с баночки элитного кофе.
— Или с логотипа на грузовике.
Роберт откинулся в кресле и сложил руки перед собой, глядя на неё с тем самым выражением, что обычно бывает у людей, которые давно устали слушать, но вежливо продолжают. Ждал, что она скажет дальше.
Роуэн наклонилась вперёд, упёршись локтями в стол.
— Ладно, давайте так. Мне двадцать четыре. Студентка, четвёртый курс. Денег нет, сил нет, времени — тоже. Могу работать на износ, спать по три часа, питаться овсянкой и не ныть. Почти.
Роберт чуть вскинул брови.
— Я иногда ворчу, — добавила она. — Но это терапевтично.
— Понял, — кивнул он сдержанно. — Если ворчание без ущерба для смены — допустимо.
— Что конкретно нужно будет делать?
— Погрузка, маркировка, сбор заказов. Иногда разгрузка, если кто-то не выйдет. Первое время — с наставником. Дальше — по расписанию. Бывают ночные смены. Бывают переносы. Иногда форс-мажоры.
— То есть весело, — кивнула Роуэн. — А что с графиком? Я учусь. Нужно хотя бы два дня в неделю — свободных. Или хотя бы так, чтобы утром успевать на пары.
Он слушал внимательно. Не просто кивая для вида — запоминал. Взвешивал.
— Смены ставим вручную. Если заранее предупредите — подстроим. Не идеально, но решаемо. У нас тут ребята и с академий работают, и пара студентов. Так что прецеденты были.
— Уже неплохо. А коллектив?
— Разный. От молчунов до душнил. Но держаться можно.
— Отлично. Значит, буду душной, чтоб не выбиваться из общей температуры по цеху.
Роберт выдохнул через нос. Это было почти похоже на смех. Почти.
— Видно, что с людьми работали. Цинизм — это нормально. Особенно на складе.
— Особенно когда тебе угрожают консервной банкой из-за не пробившегося купона, — отозвалась Роуэн. — У меня даже шрам есть. Психоз за восемьдесят девять центов.
Он не стал спрашивать, правда это или шутка. Просто кивнул, записал что-то в тетрадь и спокойно сказал: — Обучение в пятницу. Девять утра. Если пройдёте, то на следующей неделе можно выходить.
Роуэн замерла на секунду.
— А можно перенести? В пятницу — последний день в магазине. Обещала отработать смену.
Роберт взглянул в тетрадь, коротко листнул страницу.
— Суббота. Десять утра. Подойдёт?
— Подойдёт, — кивнула она без раздумий.
— Записал, — ответил он, потом поднял взгляд и чуть задержался на ней. — Тогда до встречи.
Роуэн встала, перекинула рюкзак через плечо.
— Спасибо. За то, что не попросили рассказать о себе в трёх прилагательных. Я бы точно провалилась.
— Не сомневаюсь, — усмехнулся он. — Вы больше похожи на человека, который бросит в собеседующего степлер, чем скажет "целеустремлённая".
— Слишком точно. Даже пугает.
У двери она обернулась на секунду.
— До свидания.
— До субботы, мисс Холлис.
Дверь закрылась мягко.
VII
К магазину Роуэн подошла за десять минут до начала смены. В этот раз — без спешки. Без привычного "ещё бы пять минут сна". За пару дней удалось хоть немного выспаться, восстановиться и даже подлатать пробелы в конспектах, особенно по судебной практике. Желание утереть нос Чемберсу всё ещё держалось бодро.
Она шла не спеша, всматриваясь в улицы. Зимний вечер тянулся лениво, как плёнка старого фильма. Углы домов плавились в мягком свете фонарей, асфальт посерел под тонким слоем свежего снега. Воздух пах декабрьской прохладой.