Роуэн кивнула, повернулась и ушла. Без реплик напоследок, потому что знала: стоит открыть рот — обязательно сорвётся.
Следующие пары пролетели, как сквозняк: что-то машинально записывала, кое-где подчёркивала, пару раз клюнула носом, борясь с предательской сонливостью на профессиональной этике. Мозг включил автопилот, а день рассыпался, как сквозь дырявое сито.
К обеду небо затянуло свинцовыми облаками, и с него посыпалась мелкая, противная морось — липкая, будто сама природа решила добавить в список её раздражителей очередной пункт. Роуэн наскоро доела нечто, отдалённо напоминающее сэндвич из автомата, и потащилась в библиотеку. Надо взяться за дипломную работу заранее, чтобы не повторить прошлогодний крах, когда она писала курсовую за ночь, литрами заливаясь кофе, проклиная всё от учебника до собственной тупости, а потом ещё неделю жалела о каждой строчке.
Села за стол у окна, разложила тетрадь, включила учебный компьютер — тот привычно зафырчал, как старый кот. Натянула капюшон, чтобы хоть чуть заглушить окружающий мир, и принялась читать материалы по теме.
На удивление, голова начала соображать. Не идеально — мысли по-прежнему ускользали, но она цеплялась за суть, за структуру, за строчки из документов, и вскоре уже печатала. Не ради оценки. Просто чтобы выговориться. Через дело. Через закон. Через то, что в этой жизни хотя бы иногда поддаётся логике.
Время растаяло незаметно. Часы на экране показали 17:22.
— Чёрт, — выдохнула Роуэн и поспешно начала закрывать вкладки.
До начала смены оставалось чуть больше получаса, а путь до магазина занимал минимум двадцать минут, если без транспорта — а автобус, как назло, ходил нерегулярно.
Выскочила из библиотеки, закидывая сумку через плечо, зацепила шарф и рванула вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Морось, конечно же, усилилась. На остановке — пусто. Табло мигало временем прибытия, но цифры скакали, как курсы валют: шесть минут, потом тринадцать, потом снова шесть. Очередной привет от вселенной.
Роуэн махнула рукой и побежала. Дорога до магазина не казалась длинной, когда злость разгоняла кровь. Она ненавидела опаздывать. Даже сюда — на эту подработку за кассой, где смена тянулась до полуночи, а зарплаты едва хватало на оплату счетов, учёбу, скромные продукты и лекарства для мамы.
Влетела в магазин с запыхавшимся "я на месте", не сняв капюшон. За прилавком скучал Дэнни — студент-экономист с вечно уставшими глазами и странной привычкой складывать шоколадки по цвету упаковки. Он молча кивнул, как будто говорил: "ты как всегда", и протянул ей бейдж.
— У тебя пятнадцать минут опоздания, — буркнул он, подмигивая. — Но я скажу, что ты просто выбирала прикид под цвет кассового аппарата.
— Ещё одно слово — и я сверну тебе шею этим самым аппаратом, — выдохнула Роуэн, не без привычной иронии.
Дэнни хмыкнул и ушёл в подсобку.
Работа началась, как обычно: хруст сканера, запах просроченной выпечки и скучные лица. Пара бабушек, ворчащих на рост цен, парень с пакетом энергетиков и молодая мама, которая вечно забывает пин-код. Обычный вечер, где надо быть одновременно вежливой, собранной и терпеливой — то есть кем угодно, кроме самой Роуэн.
Часы сменяли друг друга. Она стояла в своей привычной сбитой стойке — одна нога напряжена, другая отдыхает. Говорила по минимуму, улыбалась через раз, но отслеживала всё. Каждую мелочь. Любая копеечка имела значение, особенно в конце месяца.
В короткий перерыв, выйдя покурить, уставилась в экран телефона. Новости, пустые уведомления. Маме — короткое: "Скоро буду. Всё норм." Грейс уже давно писала мало. А Зара, разумеется, молчала.
Ближе к десяти в магазин забежал пёс — мокрый, дрожащий, с обвисшими ушами и ошейником. Роуэн вышла из-за стойки, взяла поводок и вывела его обратно на улицу. Нашла номер на бирке, позвонила. Хозяин приехал минут через двадцать, благодарил, нёс какую-то ерунду про "ангела в худи", на что Роуэн фыркнула. Ангел из неё — как из кефира шампанское.
К полуночи в зале осталась только Роуэн. Свет притушен, и только за кассой тускло мигал монитор. Она закончила пересчёт выручки, щёлкнула по кнопке на кассе — чек с итоговой суммой медленно выполз, как язык у ленивой ящерицы. Оторвала, сунула в журнал и потянулась. Плечи ныли, глаза щипало от усталости. Осталось дождаться нескольких минут — и домой. Горячий душ, полутёплый суп и, если повезёт, пара часов сна.