Грейс кивнула, но взгляд не смягчился. Сомнение повисло между ними, тяжёлое, а вслух так и не прозвучавшее.
— Лиза не брала трубку. Я пару раз звонила, — тихо добавила мама.
— У неё вечно то звук выключен, то телефон валяется где попало, — Роуэн пожала плечами. — Завтра с утра наберу, ладно?
Грейс слабо улыбнулась. Без веры. Просто чтобы не спорить.
— Ты хоть поешь?
— Не хочу, — коротко отрезала Роуэн. — Хватит сил только до кровати дойти.
Мать лишь кивнула и снова уткнулась в кружку. Она всегда так делала, когда понимала: что-то не так. Но настаивать не решалась.
Роуэн прошла в комнату, стараясь не хлопнуть дверью. Полумрак, лёгкий беспорядок, знакомый запах духов и лака. Всё на своих местах. Кроме Зары.
Села на кровать, повесила взгляд в одну точку. Минуту. Две. А потом выхватила телефон и снова набрала номер.
— Ответь... ну пожалуйста... — шептала она в пустоту.
Гудки. Автоответчик. Снова и снова. Она писала сообщения. Короткие, бессмысленные, спонтанные.
"Ты где?"
"Ответь мне."
"Зара, чёрт побери, просто напиши хоть что-то!"
В какой-то момент, выдохнув всё разом, Роуэн уткнулась лицом в подушку. Не потому что плакала, просто устала. До ломоты в костях. До звона в висках. Тело просило сна, но внутри будто кто-то выдернул шнур из розетки. Ни покоя, ни тишины. Только пульс в ушах и голос в голове.
Его голос.
"Артистичная. Душа — нараспашку. Семейный..."
Резко вскочила, словно кто-то дёрнул за ниточку, и начала ходить по комнате. Туда-сюда. В одном и том же ритме. Потом опустилась на пол, прижалась спиной к прохладной стене, сжала кулаки, уставилась в экран телефона. Бессмысленно. Мысли путались, крутились, сбивались на полуслове. Она не знала, где Зара. С кем. Жива ли вообще. А главное — он знает о ней. Он её видел. Или слышал. Или говорил с ней.
Что, если...
— Твою мать, — выдохнула Роуэн, стискивая кулаки до боли.
Тревога накатывала волнами. Пальцы дрожали, как у школьника на первом экзамене. То вставала, то снова садилась, хваталась за телефон и в сотый раз набирала номер. В ответ — гудки. Пустота.
Два часа.
Три.
Четыре.
Ближе к пяти утра она уже металась по комнате, как раненый зверь. Пачка сигарет давно закончилась, а вместе с ней и терпение. Хотелось кого-то ударить. Или хотя бы заорать. Громко. От души. Но за стеной спала мама, и Роуэн знала: стоит только поднять голос — Грейс выйдет. А этого она не хотела. Не сейчас.
Когда в голове начали складываться картинки — тяжёлые мужские руки на горле, кольца, врезающиеся в нежную кожу, и его голос, такой вежливый, липкий, с этими сальными намёками — стало понятно: больше терпеть нечего.
— Всё, — коротко бросила она, вскакивая и хватая телефон с ключами. — Поеду в полицию, иначе с ума сойду.
Роуэн уже натянула куртку, когда в замке щёлкнул ключ. Дверь открылась медленно, почти неслышно. Она застыла. Сердце упало куда-то под плиты пола. На пороге стояла Зара.
Мокрые русые волосы сбились в клочья, через плечо болталась кожаная сумка. Из неё торчала грифельная папка и наушники. Лицо чуть осунувшееся, но без синяков. Губы обветренные, глаза уставшие.
Зара даже не успела закрыть дверь — просто застыла, встретившись взглядом с сестрой.
— Ты...
Роуэн не договорила. Подошла. Молча оглядела её с ног до головы. Пальцы дрогнули сами собой — она схватила сестру за запястье, развернула к свету. Рассматривала кожу. Лицо. Шею.
— Да всё со мной нормально, — фыркнула Зара, дёргая руку. — Блин, ты серьёзно?
— Где ты была? — голос сорвался на глухую, сдержанную ярость. — Почему не отвечала? Почему...
— Тихо ты, мать не разбуди, — буркнула Зара, запинаясь.
Ботинки насквозь мокрые. Лицо чуть бледное. И запах... Сигареты. Духи. И чужой одеколон. Внутри у Роуэн что-то щёлкнуло. Она схватила Зару за шкирку и молча протащила в комнату.