Рыжеволосый парень в форме синигами подхватил оседающее тело и оттащил в сторону, к ящикам, накрытым тентом. Пару минут рыжий шарил по карманам синигами, после чего тихо выругался, спрятал тело под тент и выбросил его вилы вниз, надеясь, что никого не заденет.
— И как мне открыть чертову камеру? — пробормотал рыжий и исчез, появляясь с другой стороны подвесного моста, у самой двери.— Рукия, ты не спишь?
Ответа не было, а позвать громче рыжий не решился.
— Ладно, придется пошуметь, — парень обнажил катану и только примерился, как на него обрушилась чья-то жуткая ровная реацу, заставившая колени предательски задрожать.
— Что ты делаешь? — холодный спокойный голос за спиной заставил рыжего сглотнуть.— Назови свой отряд и номер, а так же потрудись объяснить, что ты делаешь у дверей камеры осужденной на смертную казнь с обнаженным занпакто!
Рыжий синигами медленно обернулся. Ночи в Сейрейтее были довольно светлые, но полумрак все равно скрадывал черты лица, и опознать заговорившего с ним рыжему удалось лишь по кенсейкану и шарфу «Вуаль серебряной вьюги».
— Бьякуя Кучики! — охнул парень. Капитан, стоящий перед ним, прищурился.
— Стало быть, ты не из Готей-13. Рыжие волосы, нестабильная реацу, наглый тон — я должен был узнать тебя сразу. Каким образом ты вернул свои силы, Ичиго Куросаки?
— Тебя это не касается, — рыжий стиснул рукоять катаны.— Я пришел освободить Рукию, и в твоих интересах не мешать мне…
Бьякуя посмотрел на парня таким неприязненным взглядом, что Ичиго невольно заткнулся и сделал полшага назад.
— В моих интересах не мешать тебе? Ты что-то путаешь, мальчишка. Раз уж речь коснулась интересов, в твоих интересах было сидеть в мире живых тихо, как мышка, позабыв о Рукии. Но раз уж ты так стремишься потерять свою чудом обретенную силу…
Куросаки рванул вперед, занося катану.
— Я помогу тебе в этом, — Бьякуя даже не обернулся, заводя свой клинок за спину и отражая удар временного синигами, и тут же контратаковал. Ичиго парировал удары, бил в ответ, уклонялся и постоянно двигался, пытаясь оценить противника.
Две катаны сталкивались, высекая искры, порывы реацу заставляли подвесной мостик раскачиваться и трещать от натуги, взмахи занпакто порождали волны, оставлявшие на стенах Башни Раскаяния глубокие выбоины, а Ичиго Куросаки не мог заставить своего оппонента сдвинуться с места.
— Хадо четыре, Бьякурай.
Белая молния сорвалась с пальца Бьякуи и ударила в Ичиго. Куросаки, зависший в этот момент в воздухе, немыслимым образом извернулся назад и прыгнул в сторону, уклоняясь от хаинавы. Неожиданно противник возник за спиной временного синигами и ударил. Ичиго парировал, но удар Бьякуи сшиб его и отправил вниз, проламывая его телом мостик.
— Черт…— Куросаки вцепился пальцами в край пролома и мощным рывком вытянул свое тело… прямо под удар Бьякуи. Лишь готовность к такой подлянке спасла ему жизнь.
Две катаны столкнулись, высекая рой искр, Ичиго ухмыльнулся и с придушенным выдохом покатился по брусчатке, сбитый точным ударом в грудину. Острая жгучая боль пронзила его левое бедро — это капитан Кучики выстрелил Бьякураем.
Куросаки со стоном вскочил и отправил в противника бело-голубую режущую волну, разбитую скупым ударом катаны.
— Хадо тридцать один, Шаккахо! — выкрикнул временный синиами.
— Бакудо сорок четыре, Хашу, — ответил Бьякуя и тут же контратаковал: — Хадо тридцать три, Сокацуй!
Ичиго попытался рассечь кидо мечом, но гораздо более опытный капитан подорвал заклинание за миг до столкновения. Ударная волна вперемешку с обжигающим бело-голубым пламенем отшвырнула Ичиго, прожигая форму синигами, оплавляя брови и волосы и оставляя на коже неглубокие, но болезненные ожоги.
Временный синигами сумел извернуться в воздухе, перенес вес на правую ногу и сорвался в сюмпо, мелькая вокруг Бьякуи и нанося скользящие удары. Капитан Кучики парировал, слегка хмурясь: он не ожидал от подранка такой скорости. А потом непонятно откуда прилетело Рикудзёкоро, заставив капитана рвануть в сторону и столкнуться с противником.
Ичиго принял Бьякую и сильным ударом заставил его потерять равновесие. Удар с разворота в живот — капитан Кучики сгруппировался и напряг пресс, но все равно был сбит с ног, а ему вслед полетел Сокацуй и две режущие волны, заставившие Хашу капитана натужно затрещать.
Кучики вскочил и парировал удар временного синигами, желавшего реализовать свое преимущество. Куросаки тут же нанес еще два удара и достал-таки оппонента, рассекая тому тыльную сторону левой кисти. Бьякуя тут же показал, что рано расслабляться. Точный удар — и правая нога Ичиго глубоко ранена в бедро.
— Черт! — Куросаки отмахнулся мечом, посылая в противника сильную режущую волну. Бьякуя легко уклонился, разрывая дистанцию.
— Промедли, и ты состаришься, остановись — и ты умрешь! Кричи, Зангетсу!
— Цвети, Сенбонзакура.
Вихрь розовых лепестков устремился к Ичиго, но парень ухмыльнулся и сильным взмахом отбил их все в сторону, после чего занес вспыхнувший бело-голубым пламенем тесак над головой и выкрикнул:
— Гетсуга Теншо!
Ослепительно яркий бело-голубой всполох ударил по капитану шестого отряда. Бьякуя едва успел собрать все лепестки воедино, принял удар и тут же понял, что жестоко ошибся. Гетсуга сшибла его с ног и пробила его телом какой-то барак. Лишь над пропастью капитан сумел отклонить удар в сторону, отмечая, как внушительная часть крыши Башни Раскаяния перестала существовать.
— Неплохо…— капитан Кучики рванул вперед, уклоняясь от узкого, но яркого и мощного луча, пущенного с клинка. Этот луч пробил стену Башни Раскаяния и разбился о следующую стену, зацепив капитана самым краем, разорвав ему хакама и оставив на левой голени неглубокую ссадину.
Капитан Кучики появлялся то там, то тут, оставляя после себя размытые силуэты.
— Гетсуаме, — Ичиго несколько раз быстро взмахнул занпакто, посылая полдюжины уменьшенных версий гетсуги. Пять из них пролетели мимо, но шестая угодила в цель и остановила рывок капитана, а там Куросаки нанес сильный удар, разбивая розовый клинок на лепестки и заставляя Бьякую отступить.
— Мальчишка, — серые глаза полыхнули гневом, розовые лепестки окружили Ичиго и устремились к нему со всех сторон. На двух раненых ногах использовать поступь намного сложнее, но Куросаки присел на правую ногу и мощно взмахнул клинком:
— Гетсуказе!
Широкая и сильная ударная волна расшвыряла лепестки Сенбонзакуры, оттолкнула Бьякую на шаг назад.
— Открылся! — Ичиго рубанул своим гигантским занпакто, наполняя его своей реацу. Капитан парировал и снова отступил, делая выпад сияющим розовым светом клинком. Куросаки обращался с гигантским мечом очень ловко и легко парировал, а капитан тем временем разорвал дистанцию:
— Хадо семьдесят три, Сорэн Сокацуй.
— Бакудо восемьдесят один, Данку! — крепко ошарашил Бьякую Ичиго, поставив перед собой барьер, о который разбилась яркая белая молния.
Временный синигами рано обрадовался — три потока лепестков обогнули Данку и ударили по нему. Ичиго с криком снес один из потоков гетсугой, второй парировал Зангетсу, а вот третий прошелся по его спине и ногам, оставляя глубокие резаные раны.
— А-а-ахр-р-р-р…— Ичиго рухнул на колени, опираясь на Зангетсу, и тут ему в живот вошла катана.
— Не заносись, — капитан шестого отряда извлек занпакто из живота своего протиника и с силой пнул его ногой в грудь.
— Кхар…— Ичиго выплюнул струйку крови и соскользнул с клинка, падая на брусчатку.— Я… какого… черта…
Парень потянулся к Зангетсу и с криком одернул кисть — бьякурай капитана Кучики пробил ему ладонь насквозь.
— Ты силен, но слишком нагл и самоуверен, — капитан шестого отряда пинком отшвырнул Зангетсу в сторону, занося Сенбонзакуру.— Ты умрешь… что?
Бьякуя замер, прислушиваясь к своим ощущениям, бросил короткий взгляд на Куросаки и вдруг сильно пнул того в челюсть. Ичиго дернулся в сторону, но уйти от удара не сумел и упал на брусчатку без сознания, истекая кровью, а капитан Кучики вдруг исчез, направляясь куда-то в сторону, туда, где несколько секунд назад бушевали капитаны Хитсугая и Ичимару.