– Я вас никогда не брошу. Я уже… я бросил там дорогих мне людей, и я должен к ним вернуться, но я заберу вас с собой. Или приведу их сюда.
– Папочка… ты ведь очень старый, да? Тебе много лет?
– Конечно, милая. Я же тебе рассказывал, мы живем долго-долго…
– Тебе было очень больно, да?
Кеншин вздохнул. Йоруичи… она задает такие вопросы, на которые ему трудно ответить. О своей боли он рассказывал только Кенпачи и Юки, и они остались там, в Сообществе Душ. Нельзя перекладывать свою боль на дорогих ему людей, тем более на собственных детей. Шаолинь итак тяжело, он знает, как она скучает по своей наставнице.
– Понятно,– тихонько вздохнула девочка.– Можно, я посижу здесь? Я тихонечко…
– Конечно, милая,– губы мужчины мягко коснулись черноволосого темени девочки. Йоруичи невольно улыбнулась и почувствовала, как папочка обнял ее и прижал к себе.
– Завтра поедешь на свои соревнования,– прошептал отец.– Я в тебя верю.
– Спасибо…– сонно пробормотала она и уснула в руках своего отца.
Кеншин немного полюбовался девочкой, улыбнулся и осторожно, стараясь производить поменьше лишних звуков, открыл второй ящик стола, достал книгу и углубился в чтение.
Девочка проспала до самого завершения рабочего дня. Кеншин пару раз пытался переложить ее на диван, но оба раза Йоруичи крепко вцеплялась в папу, не желая его отпускать. Так вот ему и пришлось просидеть весь день. Хорошо еще, что Шаолинь приехала на работу вместе с ним, так что было кому вести машину, пока Йоруичи сладко посапывала.
Шаолинь вела осторожно, украдкой бросая не самые довольные взгляды на дочь. Во-первых, она все еще обижалась за утрешнее, а во вторых… во вторых она уже забыла, когда в последний раз точно так же засыпала, уютно свернувшись в руках любимого мужчины.
Кеншин отнес Йоруичи в свой кабинет, где вместе с дочкой сел в кресло и углубился в чтение. Видимо, постоянные встряски, которых мужчина не сумел избежать, разбудили ее.
– Папочка…– девочка мило улыбнулась и потянулась, нежась в руках отца.– А сколько времени?
– Половина шестого,– скосил глаза на часы мужчина.
– А-а-а-а, ясно,– кивнула Йоруичи, и тут ее взгляд приобрел вполне осмысленное выражение.– Ой! Прости, я, наверное, тебе помешала, да?
– Не говори ерунды,– рука отца растрепала волосы, заставив девочку надуться и начать потешно отбиваться. Кеншин рассмеялся, любуясь Йоруичи. Какая же она миленькая, когда вот так смешно дует щечки и недовольно зыркает, поправляя волосы.
– Эй, а меня?– возмутилась Ячиру, заглянувшая в отцовский кабинет.– Я тоже хочу!
– Ну тогда иди ко мне,– улыбнулся Кеншин.– Давай к нам.
Ячиру тут же подбежала к папе и уселась на свободное колено.
– Расскажи нам сказку!– попросила младшая дочка.
– А не слишком ли вы взрослые для сказок?– приподнял бровь отец.
– Ну, тогда расскажи нам про Сообщество Душ,– Йоруичи потерлась щекой о грудь Кеншина. Мужчина кивнул и начал свой рассказ.
Девочки слушали его, затаив дыхание, а в широко раскрытых синих глазах отражались события давно минувших дней. Кеншин умел рассказывать интересно и захватывающе. Не только история: социология, политология, даже такие трудные предметы, как юриспруденция и право, казались простыми, понятными и безумно интересными, если о них говорил экс-капитан десятого отряда. Историю, социологию и политологию Кеншин преподает в старших классах, а юриспруденцию и право ведет как факультативы– раз в неделю, по субботам. К вящему недовольству Шаолинь, факультативы Кеншина посещают девяносто девять процентов старшеклассниц школы Масиба. Девушка знает, что ее мужчина выглядит просто сногсшибательно в идеально подогнанном смокинге, а уж когда начинает читать свои лекции… Она сама пару раз заглядывала на занятия и убеждалась, что школьницы просто не могут отвести от него глаз, пожирая восхищенными взглядами.
Через полтора часа Кеншин закончил очередную лекцию по истории, добравшись до вполне логического завершения: создания Готей-13.
– Папа, расскажи еще!– тут же заканючила Ячиру.
– Да, папа! Еще!– присоединилась к ней Йоруичи, подпрыгивая на колене отца.
– Хватит, пойдемте ужинать,– Карасу поднялся и, взяв дочерей за руки, спустился вместе с ними в столовую. Шаолинь, оказывается, уже заказала им ужин из ресторана и только-только закончила расставлять тарелки.
– А я хотела вас звать,– мило улыбнулась девушка.
– Мама!– дочки с удовольствием повисли на шее Шаолинь, прижимаясь к ней. Малышка Фонг с улыбкой прижала свое сокровище к себе. Раньше она вообще не могла различать дочек, из-за чего девочки иногда на нее обижались и предпочитали быть папенькиными дочками. С возрастом Шаолинь стала отличать их по характеру, так и не поняв, как Кеншин их различал едва ли не с первого дня их рождения. Мужчина и сам затруднялся с ответом на этот вопрос.
После ужина Кеншин еще долго говорил с дочками, рассказывал им про устройство Готей-13, пояснял негласные законы и принципы каждого из тринадцати отрядов, плавно переходя на убаюкивающую манеру речи.
К одиннадцати Ячи и Ичи уснули у него на коленях. Шаолинь помогла мужчине отнести дочек в спальню и уложила их спать, а Карасу тем временем набросил на плечи плащ.
– Куда собираешься?– тихий вопрос.
– К Ишшину,– ответил Кеншин. Шаолинь понимающе кивнула: она тоже заметила быстрый рост реацу Ичиго Куросаки, причем заметила едва ли не раньше своего парня.
Ишшин Куросаки ждал своего предшественника на крыше своего дома. От несерьезного, крикливого и смешливого главы клиники Куросаки не осталось ни следа. Ишшин был серьезен и мрачен: он тоже почувствовал рост реацу своего сына, но сделать ничего не может.
– Я знаю, что ты хочешь мне сказать,– тихо сказал бывший глава клана Шиба.– И знаю, что ты хочешь мне предложить. Мой ответ– нет. Я хочу, чтобы мой сын жил нормальной жизнью.
– Ты же знаешь, что это невозможно,– Кеншин был готов к подобному, ведь за простоватым обликом Ишшин прятал проницательность и острый ум.– Не в наше время и не с его потенциалом. Тебе решать, каким он окажется втянут в предстоящую войну: неподготовленным, ничего не знающим и ничего не умеющим пацаном или обученным, полноценным синигами.
– Мой ответ– нет,– продолжил стоять на своем Ишшин.– Я не позволю моему сыну стать твоей пешкой. Что за игру ты ведешь, Кеншин? В жизни не поверю, чтобы такой, как ты, бросил свою семью на произвол судьбы.
Кеншин Карасу ухмыльнулся. Зря, ох зря Шиба наступил на его больные мозоли. Казалось бы, за пятьдесят лет боль разлуки должна была утихнуть, но нет. Мужчина тоскует по Ячиру и Йоруичи, безумно скучает по Юки, по Кенпачи, по ребятам.
– Вот оно что,– выражение глаз, осанка, лицо Кеншина– все неуловимо изменилось, и Ишшин Шиба увидел перед собой хищника, жестокого и беспощадного.– Ты умен, Ишшин Шиба. И ты должен понимать, что если я не использую твоего сына, я его уничтожу.
Рука мужчины рефлекторно дернулась к бедру, туда, где шестнадцать лет назад еще висели ножны с занпакто. Кеншин развернулся и бросил через плечо:
– До встречи.
После чего немедля ни секунды скрылся в сюмпо. Ишшин Шиба стиснул зубы, понимая, насколько сильно он попал. Ни Карасу, ни Айзен не дадут его сыну спокойной жизни. А он не в силах ему помешать! Признаться, и до потери сил синигами Шиба сумел бы максимум задержать своего предшественника, и то ненадолго.
Сейрейтей, расположение девятого отряда
Капитан девятого отряда Юки Карасу со вздохом взялась за следующий отчет. Требовалось все детально изучить, проверить, раздать профилактические нагоняи подчиненным… как же ее утомляют такие дни!
– Юки-сан, вам помочь?– Сакура неслышно появилась рядом с ней и опустила узкие ладошки на плечи своего капитана, мягко улыбаясь. Карасу невольно улыбнулась, расслабляясь в умелых пальчиках и вспоминая то, как сама делала массаж брату, притомившемуся за бумажной работой.
– Я вам не помешаю, Карасу-сан?– вкрадчивый голос Айзена и поведение Сакуры сразу же насторожили капитана Карасу. Ее третий офицер никаким образом не отреагировала на приближение капитана пятого отряда, а это может означать только одно.