Кеншин не обернулся, но широко ухмыльнулся, бросая взгляд на осколок стекла у стены. В нем все отражалось.
Высокий парень в темной куртке с меховым воротником направил большой двуручник на спину Кеншина, а его напарник, невысокий худощавый юноша в белой рубашке, брюках и щегольских туфлях, просто стоял и смотрел. В его руках не было оружия, но Кеншин знает: Подчинители способны создавать оружие из с виду безобидных предметов и даже из частей своего тела, как Ясутора Садо.
— Куго Гинджоу и Шукуро Цукишима, — Кеншин повернулся к ним.— Вас-то я и искал. И скажите своим подручным, чтобы они перестали сверлить меня взглядами из засады и вышли на свет.
— Рирука, Тристан, Куцузава, Юкио, — окликнул Гинджоу.— Выходите.
— Можете опустить свое оружие, — поднял руку Карасу.
— А если не опущу? — с вызовом поинтересовался Юкио. Кеншин слегка усмехнулся, и тут на всю шестерку внезапно, без подготовки и предупреждения, навалилось чудовищное, ни с чем не сравнимое давление реацу. Давление, от которого стены вокруг Кеншина промялись внутрь, толстое бетонное перекрытие потолка вспучилось в виде купола, а пол покрылся глубокими трещинами, резко обрывающимися в радиусе полуметра от стоп синигами. Рирука, Юкио и Тристан тут же рухнули на колени и распластались по полу, дрожа от страха и не в силах даже вдохнуть, Куцузава смог сопротивляться лишь секунду, после чего также распластался по полу. Цукишима упал на одно колено, стискивая зубы и всеми силами сопротивляясь этому невероятному, невообразимому давлению реацу. Лишь Куго Гинджоу смог устоять, хотя и его ощутимо придавило.
— Мы используем одинаковую силу под названием реацу, — заговорил Кеншин, и его слова раскаленным железом отпечатывались в мозгу этих людей.— Так что ваши способности на мне просто не сработают, потому что моя реацу, которой помимо воли пропитано все мое тело, просто разрушит их. И да, для справки: это не вся моя реацу, а примерно треть. Уж ты-то должен это понимать, дезертир.
Гинджоу стиснул зубы, опираясь на вошедший в пол до половины клинка меч. Чудовищное давление опало так же внезапно, как и нахлынуло, Подчинители снова смогли дышать, но даже не пытались подняться, с ужасом осознавая, насколько этот синигами сильнее их.
— Вы следили за мной, контролировали меня…— начал было Гинджоу и покатился по полу, сбитый невидимым ударом такой мощи, что его кости затрещали, а в глазах заплясали багровые пятна.
— Похоже, с тобой говорить бесполезно, — Кеншин повернулся к Цукишиме.— У меня нет времени на то, чтобы уговаривать вас помочь мне. В моей команде есть один Подчинитель. Я хочу, чтобы вы научили его пользоваться этой силой. Если вы не согласитесь… какова сила занпакто вашего лидера?
Подчинители содрогнулись. Лишь безоговорочная покорность Куго удерживает их в этом мире, и, нужно заметить, что Гинджоу не является тираном или деспотом и по-настоящему приказывает очень редко, а большинство приказов направлены на поддержание дисциплины или улучшение жизни для самих Подчинителей. И вот перед ними синигами с такими же способностями и настолько сильный, что они не способны даже осознать пределов его сил.
— Вижу, вы все поняли. Итак, каков твой ответ, Шукуро Цукишима?
— А у нас есть выбор?
— Никакого. Либо ты научишь моего человека этой силе и будешь жить, либо я вас уничтожу за ненадобностью, изучу вашу силу и либо присоединю ее к своей, либо передам ее своему человеку.
— Тогда с тобой пойду я, — Куго, кашляя кровью, поднялся. Меча при нем не было, но Кеншин безошибочно определил, что меч каким-то образом спрятан в серебряном кресте на шее.
— Вот и договорились, — мужчина огляделся.— Раз уж я разрушил ваше убежище… база в Японии устроит? У меня есть несколько выкупленных промышленных помещений в разных городах, так что одно я могу подарить вам.
— Вот так просто? — Юкио с трудом поднялся.
— У меня тридцать семь процентов акций «Microsoft» и двадцать процентов акций «Apple».
— Синигами-бизнесмен? — Гинджоу с недоверием глянул на Кеншина.— Неужели ты тоже кинул Сообщество Душ?
— Был вынужден сбежать оттуда, — не счел нужным скрывать экс-капитан десятого отряда.
— Судя по твоей силе, ты был очень сильным капитаном. Как тебя отпустили?
— Не посмели остановить. Юкио, да? Я с тобой свяжусь и скину координаты возможных баз. Сам их обустроишь или тебе помочь?
Комментарий к Глава 24 Всем блюстителям нравственности: перед тем, как разъяренно брызгать слюной на экран и ломать клавиатуру, отбивая возмущенные отзывы, знайте – мое мнение с вашим не сходится в корне. Проще говоря, плевать я хотел на то,что вы против пары Кеншин/Ячи)
====== Глава 25 ======
Две недели спустя, особняк Кеншина Карасу
Экс-капитан десятого отряда Кеншин Карасу задумчиво смотрел в потолок. Последнее время столько всего произошло: проявление способностей Иноуэ – сила отрицания, скачок в развитии способностей Чада – Гинджоу сам быстро втянулся в тренировку талантливого юноши, Ячи, спящая у него на груди…
– Папочка…– прошептала девочка, томно нежась в его руках. Сонные синие глазки приоткрылись, губки изогнулись в умиротворенной улыбке и потянулись к его губам.
– Доброе утро, милая,– прошептал мужчина, ласково целуя свою дочь. Ячи прикрыла глазки, отвечая на поцелуй и больше не стремясь ни углубиться, ни перейти к чему-то большему. Несколько дней назад девочка сильно захотела его, но испугалась неизвестности, а мужчина не стал настаивать. Даже скорее наоборот, Кеншин сумел убедить девочку в том, что не стоит торопиться с этим делом.
– Папочка, где твои руки?– хихикнула Ячи, расслабляясь в ласковых ладонях, гладящих ее талию и ягодицы.
– А ты против?
– Я только за,– милая улыбка.
С левого бока зашевелилась сонная Шаолинь. Женщина со скрипом восприняла новость о том, что ее дочь влюбилась в своего отца и ее мужчину. Однако, она вспомнила, кто именно развратил девочек, а потому промолчала, стыдясь и думая про себя, что если бы она тогда сдержалась и не совратила Ячи и Ичи, то, быть может, Ячиру не лежала бы сейчас рядом со своим отцом, глядя на него с любовью и восхищением.
– Кеншин, почему бы тебе не полапать меня?– надулась Шао и взяла ладонь мужчины с бедра Ячи, перекладывая на свою попу. Пальцы тут же мягко сжали крепкую, но нежную плоть, заставив женщину выдохнуть и задышать чаще.
– Ячи… не могла бы ты нас оставить?– сбивчивый шепот и ладошки, скользящие по телу Кеншина.
– Никак не натрахаетесь?– хихикнула в меру вредная дочка и вспорхнула с кровати. Несколько шагов в короткой полупрозрачной ночнушке, позаимствованной у мамочки – у Ячи, Ичи и Шаолинь одинаковые размеры – и девочка обернулась, поймав взгляд отца, направленный чуть ниже ее талии.
– Тебе понравилось?– тот же смех в голосе, но вспыхнувшие щеки и смущение в глазах выдали девочку с головой. Кеншин кивнул, и девочка покинула их спальню. Шаолинь тут же со стоном набросилась на его губы, жарким страстным поцелуем выдувая все мысли Кеншина о том, что его дочь очень хочет нравиться папе, но все равно смущается. Пожалуй, именно это смущение и отличает Ячи от Юки, у которой наедине с братом стыд уходит куда-то вместе с совестью.
– Кеншин…– простонала Шаолинь, срывая с себя ночную рубашку и ахая в ответ на руки мужчины, скользнувшие по стройному телу к напряженной груди с призывно торчащими сосочками. Горячая влажная плоть прижалась к бедру Кеншина, отзываясь новым приливом горячей тяжести в паху. Вот девушка избавила своего любимого от лишней одежды и со стоном опустилась на его возбужденный член, откидывая голову назад.
Шаолинь не была очень уж узкой – сказывались ее постоянные занятия сексом с Кеншином и ее появившееся недавно пристрастие к игрушкам, – но ее лоно сжималось так сильно и было таким горячим, что мужчина не сдержал стонов наслаждения и перевернул Шао на спину, одним толчком вонзаясь в нее на всю длину и достигая матки. Шаолинь закричала от наслаждения, подалась навстречу, вскрикивая в ответ на каждое движение, отвечая на жаркие ласки и страстные поцелуи, лаская и целуя в ответ…