Два особенно мощных удара породили грохот, ударивший по ушам зрителей– почти пять десятков синигами расположились на безопасном расстоянии, наблюдая за сражением.
Примерно в километре от эпицентра сражения на крыше барака расположились несколько капитанов и лейтенантов. Гин Ичимару развалился, как на шезлонге, и подставил лицо навстречу солнечным лучам, жмурясь от удовольствия. Юки и Йоруичи только вздыхали: снова их мужчина ввязался в весьма опасную потасовку: что Кеншин, что Кенпачи пусть и старались сражаться лишь до первой крови, но в азарте не обращали внимания даже на глубокие раны, не то что на мелкие порезы. Унохана наслаждалась зрелищем. Порыв броситься в гущу сражения сдерживало лишь то, что ее занпакто остался в кабинете, а бой был слишком красивым (на ее вкус), чтобы отвлекаться. Юмия открыла тотализатор, Шаолинь, Тэтсузаэмон и Кайен уже сделали ставки и подбивали на это дело капитанов. Капитан Кьераку с довольной лыбой попивал саке к вялому возмущению Исе Нанао, а капитан Укитаке с благостной улыбочкой наблюдал за происходящим.
– Что происходит?– на крыше появился Бьякуя Кучики.
– Снова Кеншин-сан и Кенпачи-сан сцепились,– с готовностью пояснил Ичимару.– Кстати, ставлю пять против одного на Кеншина-сана.
– Принято,– живо отозвалась Юмия и сделала запись в блокнотике, а лейтенант Шиба передал ставку капитана и сделал свою: три к одному на Кенпачи.– Бьякуя-сан, вы будете что-либо ставить?
Капитан только отмахнулся, отстраненно наблюдая за сражением. За последние годы Кенпачи Зараки сильно рванул вперед в контроле над своей гигантской реацу, обучился кен-дзюцу, что сделало его поистине страшным противником, и по слухам достиг шикая– толком проанализировать потоки его реацу не позволял их гигантский масштаб. Совет Сорока Шести был в бешенстве (бесились от ужаса), что капитан десятого отряда без их разрешения взялся обучать Кенпачи Зараки, и даже вызвали Кеншина на суд. В свою защиту капитан Карасу не сказал ничего, молчал все заседание и лишь напоследок заметил, что не Совету указывать, кого ему учить, и вслух высказал мнение о смехотворности обвинений, чем не слабо разозлил Совет. В защиту своего наставника выступил Бьякуя Кучики, дело замяли практически сразу же: Совет и сам не горел желанием связываться с капитаном Карасу.
Капитаны отнеслись к этому абсолютно спокойно, единственный, кто беспокоился– Соске Айзен. Не нравилось этому самозваному богу то, что Кенпачи Зараки быстро стал третьим по силам капитаном после Генрюсая и Карасу, а его чудовищная реацу почти в полтора раза превосходит его. Старик Ямамото также наблюдал за дуэлью, но с балкона штаба первого отряда– почти восемь километров не были для него значительным расстоянием, и думал о том, что Совет до ужаса боится, что Кенпачи окажется неконтролируем. Главнокомандующий не стал их разуверять утверждением, что с момента появления в Готей-13 Кенпачи Зараки уже был абсолютно неконтролируем, и что он исполняет обязанности капитана по трем причинам. Во первых, Зараки лишь кажется абсолютно безответственным неграмотным варваром, на самом деле он– прекрасный стратег с развитым чувством ответственности за свой отряд и свои обязанности. Во вторых, Кенпачи заботится о своем отряде, не требуя от них ничего, потому что знает, как правильно применять силу, и учит этому своих людей. В третьих, где, как не в Готее, он найдет достойных противников? Этих трех причин вполне достаточно, чтобы Кенпачи служил капитаном одиннадцатого отряда. А приказы… если приказы унижают гордость, значит, не такая уж и высокая гордость, раз ее так легко унизить.
Сражение двух капитанов стремительно набирало обороты, и вскоре Зараки достал своего оппонента. Кеншин отскочил, а левый рукав хаори оказался рассечен от локтя до пальцев и тут же окрасился кровью. Кенпачи довольно оскалился и взглядом спросил, хочет ли Кеншин продолжать бой. Карасу был способен продолжать бой и без руки– кидо он не использует из уважения к Кенпачи–, но не стал. Почувствовал реацу своих девочек, которые относились к таким дуэлям, мягко скажем, негативно.
– Хватит,– произнес Кеншин и вложил тати в ножны, после чего запечатал занпакто в душе и занялся лечением. Зараки пожал плечами и вложил изгрызенный зазубринами меч в ножны, чувствуя приятное удовлетворение. Обычно после таких боев капитана одиннадцатого отряда тянет на женщин, а потому Кенпачи сразу же отправился на горячие источники так быстро, что его можно было заподозрить в применении сюмпо.
Унохана появилась рядом с ним и сама взялась за исцеление. Женщина ничего не сказала, но в голубых глазах мужчина увидел немой укор и ощутил укол совести.
– А-я-яй, кажется, я проиграл,– не слишком расстроился Гин, провожая капитана взглядом. Секунда– и ухмылка сползла с лица, а в широко раскрытых глазах отразилось недоумение, сменившееся страшным осознанием.
– Постойте…– капитан третьего отряда огляделся и взвыл:– Это же мое расположение. Вы что, мать вашу, разгромили МОЕ расположение?! А НУ, СТОЯТЬ!!!
Ичимару бросился было в погоню за своим наставником, удирающим с Уноханой, с целью потребовать у него все возместить, но остановился через три шага: капитан Карасу славился непрошибаемым упрямством, и если что-то вбил в свою голову, заставить его сменить точку зрения могли лишь его девочки.
Карасу и Унохана остановились в кабинете мужчины. Кеншин улыбнулся и обнял Ячиру, привлекая женщину к себе. Унохана не сопротивлялась, но смотрела с молчаливым укором, не говоря ни слова.
– Прости,– вздохнул Карасу.
– Зачем ты так с нами? Мы же волнуемся.
– Ячиру, милая, я понимаю Юки и Йоруичи, но тебя я не могу понять.
– Я знаю твою любовь к сражениям,– Унохана подняла на него большие грустные глаза.– Я знаю, как дорога тебе дружба с Кенпачи и не хочу препятствовать вам… но пойми меня, мне больно, когда тебя ранят. И не мне одной.
Кеншин прижал ее к себе и нежно поцеловал, но Унохана не обняла в ответ и не ответила на поцелуй.
– Прости, милая, мы же капитаны. Я не подозревал…
– Не подозревал он…– буркнула женщина, переставая дуться и обнимая любимого в ответ. Долго сердиться на него Ячиру не в состоянии, и следующий нежный поцелуй не остался без ответа.
– Капитан-сама,– в кабинет вошла Юмия и, покраснев, тут же закрыла дверь с обратной стороны.– Простите, я не хотела мешать…
Мужчина легко поцеловал Ячиру и отпустил ее. Капитан четвертого отряда вернулась в расположение, позволяя ему переодеться и уничтожить испорченную одежду. Юмия вошла в кабинет и доложила о возвращении первого взвода из Мира Живых– два дня назад там произошел колоссальный прорыв Пустых, на подавление которого и отправилось специальное подразделение быстрого реагирования.
Ребята выглядели потрепанными, но в целом довольными– кроме мрачного Хитсугаи, тупо смотрящего в одну точку. Психоэмоциональный шок– обычное явление во время первого сражения. Мальчик выглядел весьма потрепанным, но раны были мелкими, к тому же, Харука уже поработала над ними.
– С боевым крещением, Тоширо,– поздравил парня капитан и натолкнулся на отсутствующий взгляд. Ничего, Хитсугая вскоре придет в норму, и тогда Кеншин поздравит его еще раз.
– Зачистили без проблем,– доложил Кицунэ.– Разве что слишком много их было.
– Хорошо, третий офицер,– кивнул капитан.– Как показал себя Тоширо?
– Весьма неплохо для салаги. Сунулся на рожон, но как видите, его тут же обломали.
– Замечательно. Подробный отчет на стол, завтра вечером– крайний срок. Отдыхайте… и Амайя, присмотри за Хитсугаей. За три года он многому научился, но ты сама знаешь, что подавить шок самостоятельно крайне сложно.