– Еще вопросы?– спросил капитан десятого отряда таким тоном, в котором ясно слышалось предупреждение помолчать в тряпочку. Коллеги решили не искушать судьбу, все-таки совместные операции с другими отрядами, особенно с десятым– не редкость. И вообще, кому, как не им, знать, что лучше не совать нос в чужие дела.
– Вот и славно,– капитан десятого отряда занял свое место в строю и принялся выслушивать отчет Кенпачи. В отчетах капитана одиннадцатого отряда все было просто: «Пришли, прибили, ушли. Че вам еще от меня надо?» Да уж, его друг настолько вжился в образ руконгайского варвара, что даже в его отряде лишь немногие старожилы знают, каков их капитан на самом деле. Впрочем, у Кенпачи не было иного выхода, кроме как играть тупого солдафона, которым легко управлять, главное не забывать подбрасывать ему противников время от времени. Да, именно таким его и считают почти все синигами и Совет: тупым исполнительным солдафоном с интеллектом чуть выше гиллеана. И почему-то никто не догадался, что тупой солдафон не сумел бы превратить кучку грабителей и негодяев в сплоченную команду, безмерно уважающую своего капитана.
Доклады остальных капитанов Кеншин пропустил мимо ушей– все, что хотел сказать тот же капитан Укитаке, он итак знал, проверил и заинтересовался. А теперь пора возвращаться в свой отряд.
Лет двадцать назад капитан десятого отряда понял недостатки своей системы обучения: слишком высокие нагрузки. Да, те два-три десятка действительно сильных синигами, на которых он с самого начала делал ставку, легко втягиваются и становятся сильнее, но остальные… чаще всего они оставались на прежнем уровне. Кеншин решил, что с этим нужно что-то делать, и попробовал снизить нагрузки, а потом еще и еще. За десять лет экспериментов он добился самой эффективной системы тренировок: понедельник, среда и четверг проходила отработка приемов рукопашного и мечного боя, физподготовка и занятия по кидо, которые вела Юмия для всех желающих. Во вторник и пятницу день начинался с легкой разминки и кросса три километра– этого оказалось достаточно для того, чтобы разогреть отряд перед Лабиринтом. Два обязательных прохождения Лабиринта в неделю, а дальше по собственному желанию. Кто хотел отточить навыки– может пройти Лабиринт и в другие дни, кто сильно уставал– получал время на восстановление.
Вот и сейчас Юки заканчивала вместе с отрядом физподготовку, зная, что с минуты на минуту появится ее брат и примет эстафету. Так и случилось.
Сегодня у капитана было хорошее настроение, а потому он начал просвещать свой отряд в одно из самых сложных, но чрезвычайно полезных умений в бою: работа в тактических двойках, тройках и четверках. Сам процесс обучения подобному весьма труден, но еще труднее подобрать правильные команды. По большему счету боевые навыки в подобных объединениях отходят на второй план, а самым важным является взаимопонимание и умение прикрыть недостатки товарищей.
– Это очень трудно, я знаю, но вместе с тем работа в малых группах– очень важное умение,– произнес в конце лекции капитан и отметил, что к его последней реплике весь отряд отнесся с пофигизмом. Пройти два километра Лабиринта– вот это для рядового синигами его отряда действительно трудно!
Капитан десятого отряда со вздохом сожаления подумал о том, что его пример ничему не научил остальные отряды. То есть боевая подготовка осталась такой же, как и тридцать лет назад: сражаться могут только отряд Омницукидо, отряд Зараки и с недавних пор десятый отряд. Сила остальных отрядов базируется на пятерке старших офицеров, лейтенанте и капитане, остальные– так, пушечное мясо. И не потому, что капитаны не хотят заниматься подготовкой своих бойцов… хотя нет, именно поэтому. Пожалуй, еще Мугурума немного гоняет своих по стадиону, остальным же попросту плевать. Так что очень скоро новобранцы, воображающие, что сейчас начнутся ужасные тренировки, разлениваются и берутся за занпакто только раз в три месяца– на объединенные учения всех отрядов Готей-13. А потом их прижимает какой-нибудь Пустой средней силы, и вместо того, чтобы поднапрячься, они начинают ныть, просить подкрепление… и ничему не учатся до тех пор, пока не помрут.
Внезапно на капитана десятого отряда обрушился удар меча. Кеншин среагировал на автомате: шаг в сторону, мгновенная материализация тати и парирование длинного зазубренного клинка. Столкновение двух клинков породило небольшую ударную волну, разметавшую пыль на одной из многочисленных и однообразных улочек Сейрейтей.
– Йо, Кеншин!– радостно оскалилась хорошо знакомая рожа, даже не думая ослабить давление.
Кучка рядовых из пятого отряда, только что подметавшая эту самую улочку, побросала метлы и свалила в неизвестном направлении, справедливо опасаясь попасться под горячую руку.
– Давно не виделись, Кенпачи,– Кеншин с усилием отбросил клинок капитана одиннадцатого отряда. «И как с такой реацу он умудряется подкрадываться?»– в который раз начал ломать голову капитан десятого отряда.
– Да уж, три часа прошло,– фыркнул громила и снова набросился на своего коллегу, размахивая мечом. Пожалуй, единственное, что сейчас не было искусной игрой Кенпачи– желание сражаться.
– Бакудо шестьдесят один, Рикудзёкоро,– выдохнул Кеншин и отскочил подальше от яростно матерящегося капитана одиннадцатого отряда.– Извини, у меня дела.
– Я тебе это припомню!– проревел Кенпачи в спину сбегающему капитану десятого отряда, ломая бакудо порывом реацу и попутно разломав пару ближайших строений, не говоря уже о каменных плитах.– Сбежал, засранец… ладно, хрен с ним.
Капитан одиннадцатого отряда убрался в расположение и двинулся на мансарду своего дома, с наслаждением развалившись в кресле-качалке и берясь за книгу. В голове самого жуткого капитана в Готей-13 мелькнула шальная мысль, что его коллег, да и не только коллег, точно хватил бы сердечный приступ, если бы они сейчас его увидели.
В это время капитан десятого отряда несся в непрерывном сюмпо к пятьдесят восьмому району Южного Рукона. Третий взвод уже прочесывает район в поисках вчерашнего мальчишки и его подопечной.
– Безрезультатно,– доложил третий офицер Усаги. Капитан только кивнул и осмотрелся. На Кеншина нахлынули воспоминания о вчерашнем бое, и он даже удивился, что от города уцелела примерно четверть зданий– остальные превратились в руины или в пепел, хотя капитану Карасу казалось, что он сжег город дотла. Ну да ладно, бывает, тем более, что он не очень-то и старался.
– Детей здесь нет,– только и сказал Кеншин.– Прочешите ближайшие поселки, я отправлюсь в город.
Синигами коротко поклонились капитану и исчезли в сюмпо, разбредаясь по окрестностям, а капитан десятого отряда повернул лицо к развалинам какой-то хибары и просто кожей почувствовал, как кое-кто запаниковал.
– Бежим,– шепнул мальчик и дернул девочку за руку, намереваясь выбраться. Шаг назад, разворот– и мальчишка с серебряными волосами замер, поднимая взгляд.
– Неужели думали спрятаться от меня?– чуть усмехнулся капитан десятого отряда.
– Что вам от нас надо?– голубые глаза настороженно сверкнули, а правая рука медленно и почти незаметно подползла к левому рукаву.
– Свой занпакто оставь в покое, все равно он против меня бесполезен,– мягко улыбнулся Кеншин и проницательно взглянул на Гина.– Не бойся, я не причиню вреда твоей подружке. Как вас зовут?
– Рангику Матсумото,– представилась рыжеволосая девочка одиннадцати лет. Капитан десятого отряда с удивлением отметил, что для ее возраста у Рангику явно великовата грудь– размера эдак первого.
– Ичимару Гин,– настороженно отозвался мальчишка и оставил рукав в покое, продолжая следить за каждым движением капитана взглядом волчонка. Капитан окинул детей взглядом. Тощие, ободранные, одетые в рванье, они чем-то напомнили его самого в первые дни жизни в этом мире.
– Есть хотите?– неожиданно для себя спросил Кеншин. Гин медленно покачал головой, но жалобно квакнувший желудок выдал его с головой. Щеки паренька слегка порозовели.