– Юки!– окликнул он сестру, работающую в соседнем кабинете.
– Да?– дверь приоткрылась, и в ней появилась голова сестры.
– Присмотри за Рангику,– кивок на коврик с девочкой.– Меня вызывает главнокомандующий.
– Хорошо…– Юки взглянула на девочку и не удивилась тому факту, что капитан заключил ее в кеккай. Причем довольно мощный кеккай, такого достаточно, чтобы защитить целый дом. От этих милых детишек можно ожидать всякого, а отстраивать заново свой кабинет капитану совсем не хочется.
Капитан десятого отряда выслушал очередной нагоняй от главнокомандующего с эпичным пофигизмом на лице. Внезапно в Сейрейтей зазвучали взрывы, примерно в районе расположения пятого и седьмого отрядов. Зазвучал сигнал тревоги, издали донесся вопль о нападении на пятый и седьмой отряды и о спешной мобилизации всех их сил. Нехорошее подозрение закралось в душу капитана десятого отряда, и подтвердилось спустя минуту.
В кабинет главнокомандующего влетел злой, растрепанный и закопченный Хирако Синдзи. Не просто злой– выпученные, красные глаза отражали крайнюю степень бешенства, воздух вырывался из ноздрей с таким шумом, что боевые быки нервно курят в сторонке, а когда Синдзи заорал, брызги слюны долетели даже до стола главнокомандующего, а Кеншин быстренько сделал шаг назад.
– Ты… они… барак…– не мог справиться с эмоциями Синдзи. Как оказалось, капитан пятого отряда тащил за собой двух мальчишек. Бьякуя молча и безуспешно вырывался, что касается Гина, то он просто сложил руки на груди и, позволяя пяткам волочиться по полу, задремал. Ямамото посмотрел на мальчишек, на Кеншина и только вздохнул. Кеншин: facepalm.
– Успокойся и скажи, что они там натворили,– тихо произнес капитан десятого отряда.
– Они… эти засранцы… взорвали… два моих барака… ворота… полигон у Лава…– все еще не справлялся с эмоциями Синдзи, потрясая мальчишками. Гин проснулся и легко вывернулся из руки капитана пятого отряда, незаметно показав отбивающемуся Бьякуе язык. Возмущенный наследник клана Кучики от всей души заехал ногой в печень капитана пятого отряда и молча полез на Гина с кулаками. Теперь глаза Синдзи выпучились от боли и неожиданности, а сам он сложился пополам и рухнул мордой в пол, выставляя задницу выше головы.
– Прекратить!– зычно гаркнул Ямамото.
– Ну что я могу сказать,– негромко проговорил Кеншин, созерцая замерших мальчишек и замершего капитана.– Раз уж твой отряд не способен защититься от двух шалунов, то о какой подготовке может идти речь? Главнокомандующий Ямамото, я думаю, что стоит поднять вопрос о компетентности капитана пятого отряда, вернее, о полной нетрудоспособности Хирако Синдзи и невозможности его занимать такой ответственный пост.
– Че ты там вякнул?– прохрипел Синдзи и придушенно охнул: это Гин бросился под защиту своего капитана, причем так хитро, что его правая нога «случайно» засветила между глаз капитана пятого отряда.
– Ах вы…– зарычал полный решимости убивать Хирако, но с пола, да еще в такой позе– голова на полу, задница торчит вверх, ноги согнуты в коленях, руки все еще прижаты к животу– прозвучало крайне неубедительно. Бьякуя и Гин тут же спрятались за своим капитаном и выглянули, корча взбешенному Синдзи рожи. Если дело касалось вандализма, спарринга или выбешивания всех тех, кто не нравится Карасу-сама, Бьякуя и Гин проявляли редкое единодушие.
– Ну я вас…– Синдзи с ощутимым трудом поднялся с пола и напоролся, как на стену, на железобетонный взгляд капитана десятого отряда. За эти тридцать лет отношения между ними ни капли не улучшились, разве что Кеншин стал сдержаннее и все чаще срезал противника меткими подколками, лишь два раза сорвавшись до мордобоя– к счастью для Хирако, оба раза Зараки успевал отобрать у Карасу его занпакто. Эти два мордобоя, отправивших капитана пятого отряда две недели отлеживаться в лазарете, ненадолго сбили с него спесь и научили его трем важным вещам: рука у капитана десятого отряда тяжелая, попасться к нему в захват смерти подобно, и ни в коем случае не стоит его доводить.
Главнокомандующий проигнорировал эту сцену по одной простой причине: ему стало скучно, и он перешел в обычное для себя состояние полудремы.
– Ладно, пойдем, посмотрим, что они там устроили,– решил капитан десятого отряда и двинулся в сторону расположения пятого отряда. Синдзи двинулся вслед за ним, сверля спину своего извечного оппонента жутким взглядом.
Вскоре они дошли до расположения. Капитан десятого отряда удивленно присвистнул, глядя на правую створку ворот, зияющую двумя внушительными рваными дырами с опаленными краями и болтающимися на одной завесе. «В вопросах вредительства пятому отряду Гин и Бьякуя становятся удивительно дружными»,– подумал Кеншин, проходя чуть глубже.
– Вы оба,– обратился он Гину и Бьякуе.– Почему у этой казармы странный вид?
Кивок на развороченное до половины здание, покрытое слоем копоти и все еще исходящее легким дымком, даже несмотря на то, что пожар тушили до сих пор.
– Результат обучения кидо, капитан-сама,– сощурил глаза Ичимару, а его губы расползлись в широкой ухмылке.
– Плохой результат, девятый офицер, плохой,– пожурил его Кеншин.– Что, не мог совсем взорвать?
– Виноваты, Карасу-сама!– хором выкрикнули Бьякуя и Гин.
– Э-э-эх, всему учить надо…
На лице Синди отразилась ничем не прикрытая паника: на одной из совместных операций по зачистке Пустых он видел, как капитан десятого отряда одним бьякураем прикончил шестерых стоящих в ряд гилеанов. Вон, синигами уже разбегались, кто куда, побросав инвентарь.
– Что же вы тренировали?– Кеншин многозначительно размял кисти.
– Шаккахо,– с радостью ответил Бьякуя. Ичимару радостно потер ладошки, предвкушая шоу.
– Ладно, смотри и учись, одиннадцатый офицер Кучики,– Кеншин обвел взглядом окрестности и щелчком пальцев заключил капитана Синдзи в слабенький кеккай с целью продержать его там секунд тридцать.– Хадо тридцать один, Шаккахо!
Ярко-алый шар сорвался с руки капитана десятого отряда и алым росчерком ударил в пустующий, запечатанный барак. Мощный взрыв сотряс землю, в небо ударила колонна алого света, вслед за которым вспухла огненная полусфера, поглотившая здание. Ударная волна расшвыряла во все стороны оказавшихся слишком близко синигами и горящие обломки здания, наталкиваясь на предусмотрительно выставленный Кеншином барьер. Порушить пару зданий это одно, но отправлять половину пятого отряда в четвертый– совсем другое. Унохана будет недовольна неожиданно свалившейся головной болью.
– Нифига себе,– выдохнул Ичимару. С лица сползла обычная усмешка, широко открытые бирюзовые глаза отражали зарево пожара.
– Вау…– только и сказал Бьякуя, переводя восхищенный взгляд с капитана на языки пламени и обратно.
– Учитесь, пока я жив,– самодовольства в голосе Кеншина хватило бы на десятерых.
– Т-ты что наделал!– взвыл Хирако, проломив-таки кеккай и с выражением абсолютной тоски глядя на пылающую воронку и обломки барака, раскиданные по расположению части.
– Если хочешь, могу затушить,– предложил капитан десятого отряда по доброте душевной.
– Не-е-е-ет!– взвыл капитан Синдзи и бросился к горящему бараку, вернее, тому, что от него осталось.
– Валим отсюда,– углом рта произнес Кеншин, и вся троица скрылась в сюмпо быстрее, чем про них вспомнили глубоко шокированные синигами. Синдзи с самым несчастным лицом подсчитывал в уме, в какую сумму ему обойдется полное восстановление расположения. Сумма выходила отнюдь неутешительная. А он, наивный, думал, что нет ничего хуже визита Зараки в режиме «мне не с кем подраться». После руконгайского варвара хотя бы фундамент оставался, а здесь только оплавленная воронка.
– Детский сад,– вздохнула Юки, любуясь всей этой картиной с высоты одной из башенок. Все-таки дети, особенно эти два сорванца, плохо влияют на братика.
На следующее утро капитан Синдзи выставил ему счет на кругленькую сумму денег. Кеншин отпирался до победного конца, то есть до тех пор, пока их перепалка не достала главнокомандующего, велевшего им заткнуть рты и разбираться в другое время и в другом месте.