Днем, как раз перед обедом, прозвучал сигнал тревоги. Как оказалось, на один из ближайших районов напали Пустые, которые, казалось собрались со всего Северного Рукона. По данным двенадцатого отряда там было около шестисот Пустых классов E и F. Да, Пустые слабые, но такое количество Кеншин видел лишь однажды, а потому дал приказ всему отряду выдвигаться в бой, попутно попросив у Кенпачи взвод ребят– охранять расположение. Зараки кивнул и отправился вместе с ним, хотя Карасу пытался убедить друга, что там будет скучно. Не получилось. Впрочем, если там все настолько плохо, как прикидывает капитан десятого отряда, помощь еще одного капитана может оказаться совсем не лишней.
Весь шестой район в буквальном смысле был объят пламенем, сигналы тревоги поступали из пятого и седьмого районов.
– Что за чертовщина здесь творится?– выдохнул нервничающий Бьякуя. Гин выглядел полностью собранным и готовым к бою, о чем свидетельствует его неизменная усмешка во весь рот. Его выдавали только пальцы, нервно теребящие рукоять Шинсо.
Нескольких встреченных в пятом районе Пустых уничтожили, даже не останавливаясь, после десятый отряд разбился на группы по двое, по трое и по четверо, и уверенно врубились в ряды противника.
Кенпачи хотел было броситься вперед и в своих лучших традициях полезть на рожон, но внезапно остановился, вглядываясь в хаос, царящий в объятом пламенем городе. Кеншин тем временем быстро допросил какого-то трясущегося мужичка и выяснил, что почти никто не выжил, а так же то, что все это началось одновременно с сигналом тревоги– пять минут назад.
– Ты заметил?– вопросительно вздернул бровь Зараки.
– Да,– ответил Кеншин.– Все это случилось за пять минут.
– А еще посмотри на организованность,– Зараки вытащил из кармана рацию.– Мадараме! Поднимай гвардию и дуй сюда, понял? Как куда? В шестой район! По пеленгу сориентируешься, если что!
Кеншин не стал возражать против подкрепления и достал рацию, скомандовав перегруппироваться и приготовиться к атаке со всех сторон.
– Ими кто-то управляет, и этот или эти кто-то точно не среди тех Пустых, которых мы видим,– пояснил Кеншин на вопросительный взгляд друга и материализовал занпакто.
– Похоже на то,– Зараки прислушался к своему чутью.– Пустые, скрывающие свою реацу? Не слышал про таких…
– А я не слышал про Пустых с черными масками, мечевидными конечностями и закрытыми дырами,– пробормотал капитан десятого отряда, обводя окрестности внимательным взглядом. Если бы он не знал, чего ждать– он бы не заметил появления группы сильных Пустых со стороны самого слабого фланга– правого, нарочно открытого им. Синяя серповидная вспышка врубилась в группу Пустых, начисто снося первую тройку.
– Угроза по правому флангу!– крикнули среди синигами.– Спереди! Сверху! Черт, да они повсюду! Откуда их столько?
Больше сотни Пустых класса D набросились на отряд со всех сторон.
– Черт,– выругался Кеншин и пропал, возникая в небе. Зараки обнажил занпакто и спрыгнул на правый фланг, где по-прежнему было больше всего врагов и меньше всего защитников.
– Будете путаться под ногами– зарублю,– предупредил он десятый отряд и рванул в бой.
– Пристрели его, Шинсо!– крикнул Ичимару, насаживая на клинок сразу трех Пустых.
– Хадо тридцать один, шаккахо!– выкрикнул Бьякуя, сбивая пикирующего прямо в центр их построения монстра.
– Всем отступить!– крикнула Юки.– Танцуй, Майо но Араши!
Потоки воды промчались по левому флангу, оттесняя Пустых и позволяя ее взводу отступить к площади, на которой их отряд уже занял оборону. В небе повисли низкие грозовые тучи и разразились десятком молний, сшибая нескольких летающих врагов.
– Спали дотла, Китсунеби,– процедил Кицунэ, отбиваясь от дюжины Пустых сразу и сжигая их всех потоком пламени. Объятая огнем катана опустилась на маску огромного Пустого, напавшего на него сверху, и превратила монстра в ничто.
– Обвейся, Хебихиме!– Юмия сжала шпагу, отбиваясь от трех Пустых и уничтожая противников одного за другим. Один укол– один труп, даже малейший порез Хебихиме убивал на месте.
Капитан стиснул зубы и, расшвыряв Пустых мощным выбросом реацу, что-то забормотал под нос, одновременно делая сложные пассы руками. Несколько секунд– и все синигами, а вместе с ними и часть Пустых, оказались заключены в мощный кеккай. «Слишком много раненых,– думал капитан.– Слишком много. Если позволить им продолжать бой, я могу потерять весь свой отряд…»
Внезапно в небе открылись гаррганты, и с трех сторон начали наступать гилеаны, время от времени атакуя группу синигами, скрывшихся за барьером, с помощью серо. Неизвестно, сколько еще протянет барьер, если не убрать угрозу гилеанов, а потому капитан десятого отряда сорвался в бой, зная, что Кенпачи не станет разрушать барьер, чтобы броситься в гущу схватки.
– Вот черт…– выдохнула Юмия, глядя на полчища Пустых, заполонивших небо. Такого масштабного прорыва она еще никогда не видела, казалось, что с появлением меносов сюда начали стекаться Пустые со всего Руконгая. Даже прибытие пятидесяти гвардейцев из одиннадцатого отряда мало что изменило. Пустые наступали, грозя задавить синигами массовкой. Юки безуспешно пыталась вызвать подкрепление, но вся связь оказалась заглушена, вероятно, из-за слишком большого количества Пустых. Девушка огляделась, изо всех сил желая оказаться там, за барьером, и принять бой– капитан не станет высвобождать занпакто, даже его шикай слишком опасен и может повредить барьер, но не зря же брат запер ее в барьере вместе с остальными? Значит, он считает, что Юки нужнее здесь. «Нужно что-то делать с ранеными»,– решила лейтенант и тут же принялась за дело.
Капитан десятого отряда рассек трех гилеанов одним взмахом меча и бросился к гаррганте, отправляя внутрь мощный сокацуй и уничтожая тех меносов, которые поддерживали гаррганту открытой. Пространственный разрыв начал закрываться, а Карасу рванул к следующей группе меносов. «Если они продолжат так палить своим сраным серо, мой барьер скоро не выдержит»,– стиснул зубы капитан десятого отряда, посылая в ряды противника несколько режущих волн и испаряя полдюжины гилеанов. Гигантские Пустые повернулись в его сторону и распахнули рты, собирая серо. Несколько вспышек бьякурая– и с выбравшимися гилеанами покончено, но сколько же их копошится в гарргантах? Кеншин подскочил к ближайшей, концентрируя реацу в левой руке и забормотал заклинание:
– Властитель, носящий маску из плоти и крови, летящий на десяти тысячах крыльев, кому даровано имя человеческое, в стену невинных мечтаний вонзи свои когти. Хадо тридцать три, Сокацуй.
Яркий голубой шар, окутанный сине-голубыми языками пламени, сорвался с ладони и прочертил сияющую черту, исчезая в гаррганте. Взрыва никто не слышал, но судя по потоку пламени длиной пару десятков метров, вырвавшемуся из гаррганты и испепелившему несколько десятков сунувшихся Пустых, громыхнуло на той стороне знатно. Гаррганта начала стремительно закрываться, но стоило капитану двинуться к третьей и последней трещине между мирами, как на него набросились полчища Пустых.
– Кеншин-сан!– закричал Бьякуя, с ужасом глядя на то, как его кумир и идеал исчезает в центре сферы, слепленной из сотни тел.
– Не дергайся,– на плечо мальчика легла тяжелая рука капитана одиннадцатого отряда.– Смотри внимательно.
Огромный шар, слепленный из сотен тел, внезапно опоясал светящийся синий круг. Лишь на мгновение, но синигами успели его заметить. А потом весь шар из Пустых словно взорвался десятками синих полукружий и дуг, Пустые целыми слоями отрывались от центра и испарялись в черном облаке, освобождая рванувшегося к гаррганте капитана. Но как только Кеншин приблизился, ему в грудь ударило сразу с десяток серо, порождая страшной силы взрыв.
– КАПИТА-А-А-АН!!!!
Целый и невредимый, капитан десятого отряда возник над гарргантой и запустил туда еще один шар, сотканный из синего огня.
– Но… как?– изумился Бьякуя.
– Капитан поставил на месте себя барьер,– пояснила Юмия, одновременно с этим ухитряясь жестами отдавать распоряжения и исцелять раны потрепанного мужчины с залитой кровью грудью.– Таким образом он и уклонился, и ввел врага в заблуждение, словно атака пришлась в цель, но взорвался не капитан, а барьер, установленный им.