— О, кажется я вовремя, — услышала голос лорда Даарона и, обернувшись, успела заметить исчезающий портал за его спиной. — Не каждый день можно увидеть раскаяние на лице Светлейшей.
— Я вижу в твоём сердце боль и обиду на меня Даар, — сорвалась Дара, — но в том, что произошло с Шейдис, нет моей вины, и ты это прекрасно знаешь.
— Она была твоей верховной жрицей, — вскричал старик, — ты обязана была её вытащить оттуда! Ты обязана была её защитить! Я молил тебя в те дни об ответе, на мой вопрос, ты могла сделать хотя бы это, но так и не соизволила обратить на меня внимание, оставив сходить с ума от горя и неизвестности. Что же ты молчишь? Нечего сказать в своё оправдание? Ты воплощаешь свои идеи, не обращая внимания на последствия. С Шейдис — это ведь не единичный случай. Посмотри на свою мать, ты чуть не погубила её. Когда гарх, серебристый страж, нашёл меня и привёл сюда, она почти растворилась в окружающем пространстве. Он пытался её спасти, подпитывая своей энергией, но этого было не достаточно. Посмотри на эту девочку, ты готова была отправить её в лапы к тёмному магу, будучи не уверена в том, что у неё хватит сил выбраться. Дракония всё время твердит, что из тебя выйдет хорошая хранительница этого мира. Возможно и так, не мне спорить с Мудрейшей, но это случится лишь в том случае, если ты перестанешь идти к намеченной цели по головам невинных существ.
Лорд Даарон, сказав последние слова, словно обессилел. Не произнося больше не звука, он развернулся и побрёл по берегу озера. Я сидела ошеломлённая его напором, Дара была в таком же состоянии. «И как он не побоялся высказывать всё это» — промелькнуло в моей голове.
— Дракону, выжившему после потери своей пары, уже ничего не страшно, — услышала я Драконию.
— Разве такое возможно? Мне говорили, что если погибает истинная, дракон умирает тоже, — удивилась я.
— Так и есть, если только он не найдёт себе цель, ради которой стоит жить. Даарон нашёл себе такую — удерживать меня у грани, не давая исчезнуть. Если бы мы не встретились, этого дракона уже не было бы в живых, впрочем, как и меня.
— Поэтому Даэн так удивился, увидев деда? — начиная понимать происходящее, спросила я.
— Да, именно поэтому, — кивнула Дракония.
За всё время нашей беседы Дара сидела, не поднимая головы, слёзы капали на песок, но она будто бы этого не замечала, погрузившись в свои мысли.
— Даарон прав, как мне не больно это признавать, — заговорила она охрипшим голосом. — Я часто «иду по головам», не видя другой дороги, или не желая видеть, что скорее более правильно, но я постараюсь это исправить.
— Вот и хорошо, — улыбнулась Мудрейшая, — я рада, что ты так решила. Теперь успокаивайся, вытирай слёзы, и накорми чем-нибудь Машеньку, а то её организм уже бунтует, из-за отсутствия питания.
Я удивилась, ведь про еду, из-за обилия информации и смены событий даже не задумывалась, но, тут же в животе забурчало, подтверждая правоту богини.
— Но вы, мне так и не рассказали про родителей — как они оказались в другом мире, — попыталась воспротивиться я, боясь, что продолжения больше не последует.
— Одно, другому не мешает, — засмеялась Дракония, — ты будешь есть, восполняя тем самым свои силы, а я продолжу рассказ.
— Мама, ты уверена, что Риане нужно знать это уже сейчас? — удивилась Дара.
— Да, — без промедления ответила та.
Когда на берегу озера появился стол, заставленный различными блюдами и резные стулья, Дракония продолжила рассказ.
— В то время, когда мы только создавали этот мир, было решено назвать его Эльтеррон. Это была моя идея, хотя Одан не противился, посмеиваясь, что мой разум не способен предложить чего-то, что ему не интересно. Затем, когда стали появляться разумные расы, для каждой были выделены отдельные территории, впоследствии вошедшие в состав их империй. Соответственно во главе каждой расы стоял император, что неизменно и до сей поры. Империей людей правил род Алааронов. Его представители знали, что такое честь и достоинство, хотя к решению вопросов подходили жёстко и бескомпромиссно. Последним императором был Лаатар тер Алаарон, твой отец.
На этом слове я закашлялась, поперхнувшись кусочком мясной запеканки, которую уминала за обе щеки, слушая Драконию. Дара видя мои попытки, поспешила на помощь, хорошенечко хлопнув по спине, как не странно помогло с первого раза, что меня, несомненно, обрадовало, а то второго такого проявления помощи, мой позвоночник мог бы, не выдержать, ссыпавшись в штаны.
— Спасибо, — выдавила я, не скрывая ехидства. — Ты очень постаралась, прямо таки расщедрилась.