Сперва, было тяжело делить одно сознание на двоих: то нырять ей не нравится, то яблоки она не любит, но окончательно нас помирили тренировки с лордом Даароном. Именно в те моменты я понимала, что значит быть единым целым, когда не остаётся глупых мыслей, потому что все разногласия уходят на второй план, уступая место чувствам и ощущениям.
Моё восприятие поменялось: я стала лучше слышать и видеть, быстрее двигаться, тренировки давались легче. Тело словно само отвечало на выпады и удары, ставя блоки в нужные моменты и улавливая малейшие провокации. Лорд был доволен: он добился, чего хотел. Теперь я сама искала новые знания, ведь полученной информации, мне всё время казалось мало. Вот тогда-то и было решено, что я готова к учёбе в школе. Именно в тот вечер нас посетила Дара.
Она выглядела очень уставшей — лицо осунулось, появились круги под глазами. Это напомнило мне о нашем с ней перемещении: в тот раз её силы были на исходе. Скорее всего, и сейчас так же. Дара села прямо на песок, хотя до этого всегда создавала своей магией стул, но похоже, даже на это у неё не осталось сил. Меня быстренько отправили медитировать, без возможности узнать причину, столь неожиданного появления её в подобном виде.
Подслушивать, каким-либо образом, я не собиралась, удостоверившись, что всё равно, какая бы неприятность ни была, рано или поздно я об этом узнаю. Поэтому, зачем напрягаться? Недолго думая отправилась спать. Пардон, медитировать. Сколько бы я не старалась постичь эту науку, ничего не получалось, поэтому все мои попытки заканчивались каждый раз одним и тем же — я засыпала. Вот и сейчас намеривалась поступить так же, без зазрения совести. Засыпая, я даже не подозревала, что меня ждёт.
Оказалось, что мою неугомонную дракошечку опять понесло непонятно куда. Предупредить, о своём намерении прогуляться, она, конечно же, не удосужилась, если бы я знала, что задумала эта настырная особа, спать не легла бы вовсе. Теперь, научившись разбираться, что является сном, а что проявлением дара, я понимала — увиденное на данный момент, было реально.
Я попала в огромную гостиную. Стены были обвешаны картинами в золочёных рамах. Тяжёлые канделябры, украшенные резьбой, наполняли всё пространство вокруг магическим светом. Гардины на окнах, из небесно-голубого бархата, были сдвинуты в стороны, пропуская лунный свет. Мерцающая бахрома на них, покачивалась от ветерка, проникающего из открытых дверей, ведущих на террасу.
Вдоль стен стояло множество диванчиков, на которых сидели разодетые мужчины и женщины. Причём последние были обвешаны украшениями так, что становилось понятно — почему они не встают, чтобы пройтись. Не каждая могла спокойно прогуливаться, когда такой вес тянул к земле. Как они вообще сюда добрались?
Звучала лёгкая музыка. Прислуга мелькала туда-сюда, с подносами, заставленными разнообразной едой. По количеству опустошённых тарелок, можно было подумать, что все присутствующие до этого сидели на строжайшей диете, которая закончилась именно сегодня.
Зачем я здесь? Что хотела увидеть крылатая часть меня, среди этого блеска украшений? И только я собралась задать ей этот вопрос, как увидела, входящего через открытые двери Даэна. Сердце замерло на миг от неожиданности, но тут же «пустилось в пляс», застучав так, что казалось, ещё немного и выпрыгнет из груди навстречу дракону.
Как же я была рада его видеть — эти выразительные глаза, красиво очерченные губы, в уголках которых притаилась мимолётная улыбка, гордый профиль, расправленные плечи. Всё было таким знакомым и родным, что захотелось послать, куда подальше все запреты и, прижаться к его груди. Душа пела, наслаждаясь мигом счастья, которое нежданно подвернулось в череде однообразных дней. Но продолжалось это не долго.
Я заметила женщину, спешащую в его сторону, лица не было видно, но что-то в ней казалось знакомым. Даэн остановился, его улыбка стала шире, напоминая звериный оскал. Холодок пробежался по спине, в предчувствии чего-то плохого. Подойдя, дама положила ладони ему на грудь, при этом что-то говоря. Дракон кивнул, подозвав паренька с подносом на котором стояли налитые бокалы. Один он протянул ей, другой взял себе. Сказанное я не разобрала, потому что ярость, в тот момент, перекрыла дорогу разумным мыслям. Та приняла бокал и, вцепившись в его плечо, повернулась. Внутри меня словно что-то надломилось: минуту назад в душе царила искренняя радость, теперь же её заполняла невыносимая тоска и боль предательства.