И зачем выходить? Японский флот он разбить не сможет. Значит, не сможет и помешать непрерывной доставке снабжения наступающим войскам. Возьмите например Владивостокский отряд крейсеров, - какие там корабли, мечта любого капера! Для этого их и строили такие - быстрые, тяжелые, с большим запасом хода и мощным вооружением. Дорогие, но хорошо удалось воплотить главный принцип пиратов: "Все, что нас догонит - не сможет утопить. Все, что нас может утопить - нас не догонит."
И что они за три месяца войны сделали своими набегами? Полдюжины каких-то суденышек добыли, половина из них - джонки. Это примерно равняется половине суточной нормы потребления японской армии, он не поленился посчитать, еще когда служил в Штабе Наместника. У Первой Тихоокеанской эскадры сейчас ровно три таких рейдера - "Баян", "Аскольд" и "Новик". Прикончить три этих корабля, скорее всего, робуры могли. Если не банально утопить, то как со "Страшным" - всадят несколько снарядов для сбития хода, а потом японские броненосные крейсера их задавят, как в первый день войны "Асама" задавил (или задавила) "Варяг".
Два крейсера отечественной постройки, явно перетяжеленные и неудачно спроектированные, "Паллада" и "Диана", прозванные моряками "сонными богинями", настоящими рейдерами уже не являлись - не могли убежать от того, что могло их утопить, и не догоняли то что могли. Бесполезный груз.
Теперь продолжим о насущном. Действовать только минами и легкими силами. Помогать чем можем армии. Где-то что-то обстрелять с канонерок, где-то минами забрасывать. Вокруг Иванова сейчас должна собраться восторженная толпа почитателей надо дать им возможность тоже погеройствовать. Потому что слава минзага "Амур" разошлась не только по Порт-Артуру, но и достигла японских ушей. Вчера и сегодня попытка "Амура" под охраной "Новика" и пары миноносцев выйти на новые минные постановки сорвалась. Вернее ее сорвали японцы, бдительно следивших за рейдом.
Вызвал командира миноносного отряда, капитана второго ранга Бубнова, и дал расплывчатый приказ действовать чем угодно, но ставить и ставить мины. Карту штабные накидают, пусть с сухопутчиками советуются. Сегодня в ночь, разными путями, словно народовольцы после своей сходки, из гавани начнут расползаться миноносцы со своими адскими машинками. Авось не уследят демоны за всеми, да и поостерегутся поступать как со "Страшным".
А ведь Вильгельм Карлович приветик-то за "Страшный" передал. И демонам и морячкам японским. Мстительно (да, мстительно, нормальная такая эмоция на войне) улыбнулся. Не смог он тогда отказать себе в удовольствии. Дело в том, что минная постановка, на которой "Ясима" и "Хацусе" получили свое угощение, проходила ровно по месту гибели русского миноносца.
Так, к нему на дом скоро Василий должен прибыть, он его к Микеладзе в жандармское Управление отправлял, забрать все, что выяснили по лазутчику, который пытался его зарубить. В адмиральском салоне мы с этим всем знакомится не будем. Дня три буду ночевать дома, надо и другие дела обделать, про которые жучкам знать вовсе не обязательно. А то непорядок. Самодур и ретроград ночует уже две недели на корабле, как будто какой-то боевой моряк, прости Господи. Ноблис оближе, господа. Ой, а кто это нас у парадного дожидается? Кедров с каким-то свертком?
7 мая 1904 года, Корейский залив, броненосец "Микаса".
Как же жалко, что этот молодой мичман - стопроцентный японец. Удивительно, но сейчас это вызывало сожаление. Учеба в Великобритании могла бы помочь ему здорово расширить в своем воображении пределы допустимого образа мыслей, раскрепостить сознание от догм и научится мыслить в плоскостях, о которых японец даже не догадывался. Там где японец кинется трудится - европеец рискнет подумать. Там, где японец обойдет - европеец попробует найти прямой путь, и наоборот, в месте, где сын Аматерасу будет обязан ринуться напролом - европеец чувствует за собой право поискать пути обхода. Европеец всегда сравнивает варианты, думает за себя. Таким их сделала вера в своего Бога, который даровал им право познавать и менять мир, созданный для человека.
Адмирал Хейхатиро Того подошел к окну адмиральского салона. Вгляделся - так и есть, работы по исправлению течи на "Кассуге" уже закончены, и броненосный крейсер перестал припадать на корму. Вода из кормовых отсеков, которую запустили туда для того, чтобы нос корабля немного приподнялся из воды, облегчая работу, уже откачана. Скоро капитан Оиноуэ пришлет рапорт о полной готовности. Адмирал запретил своим подчиненным являться лично, если есть возможность этого не делать. Немыслимо для самурайской логики, но необходимо для дела. Если каждый капитан корабля станет лично прибывать к адмиралу для доклада о выполнении приказа - дело, ради которого их сюда прислала Родина, затянется надолго.