Но как он будет выглядеть в глазах адмирала? Доверился каким-то странным личностям, которых даже не может попросить показаться на глаза? Как рассказать адмиралу, что он сидел в кресле воздушного корабля невиданной мощи, что видел на странных матовых стеклах ожившие картины будущих сражений, схемы невероятного по силе оружия? Что смотрел на гавань с русскими кораблями глазами парящего в высоте аппаратика, способного уместиться на ладони? Это нельзя рассказывать, это можно только показать.
Так ему и сказали его друзья. Тебе не поверят, сказали они. А нам и не надо, чтобы тебе верили. Ты, Исороку Такано, будешь молчать о том, что мы тебе помогаем. Ты будешь вести свою войну, а адмирал — свою. В идеале и Исороку не должен был знать, что адмиралу друзья что-то сообщают, но что-то пошло не так. Была обмолвка, что первую попытку связаться с ним Хейхатиро Того проигнорировал. А тут, видимо, адмирал догадался, что мичману помогают, и вызвал на допрос, который некстати оборвали. Или кстати?
О Аматерасу, он всего лишь мичман, а как же трудно делать выбор... Страшно представить, как сложно сейчас его адмиралу. Он-то вживую не видел ничего из того, что увидел Такано, и ему в тысячу раз сложнее поверить этим записочкам. И в тысячу раз страшнее ошибиться. Как его подбодрить?
Надо попробовать снова спросить совета у друзей. Достав из сумки свою дощечку, Исороку принялся писать. Нет, эта пауза в разговоре очень удачна. Известия пришли будоражащие — корабли русских, на ночь глядя, выходили из Порт-Артура! Радиограмма с кораблей Дэвы говорила об "Баяне", "Аскольде" и... "Диане" с какими-то канонерками. Этого никто не ждал, и сейчас эскадра спешно разводит пары. Наличие в составе эскадры тихоходной "Дианы" и канонерок позволяло попытаться прихватить русских. Обидно, действительно, уже три ночи мы не выходили на постановку мин на внешний рейд, и сейчас, похоже, русские, видимо, решили рискнуть без траления фарватера. Выйти они, конечно, выйдут, но вот с возвращением обратно у них явно будут проблемы, к утру второй броненосный отряд и два броненосца будут у стен крепости.
— С берега сигнал "Минная опасность"! — раздался крик с носа. Этого еще не хватало. По этому сигналу много что происходило, но обязанность любого маломерного судна очистить акваторию ставила крест на их маршруте. Какого черта, ведь только начало темнеть? Русские миноносцы, получается, вышли из своего порта еще засветло?
— Подожди, матрос. — Старший на катере сейчас был лейтенант Кимура, он, согласно субординации, первым и подал "командный" голос. — Батареи на берегу не могут передавать сигнал "Минная опасность", они только дублируют сигнал с кораблей. Был такой сигнал? — Он, привстав на банке так, чтобы обозревать и корму, и нос, обвел всех взглядом. Виноватые глаза были ему ответом. Никто не видел сигнала с моря. Силуэты кораблей мористее уже таяли в надвигающейся ночи, не выделенные ни одним огоньком. Это было нормально, но где прожектора с крейсеров, которые должны защищать броненосцы от атак с моря?
Странно, но надо было действовать. Обозначить себя огнями и пристать к берегу. Дождаться отбоя тревоги и, обозначив начало движения двумя сигнальными ракетами, продолжить путь. Наверное, береговые крысы что-то напутали, и сейчас все выясниться. Кимура отдал необходимые команды, и катер начал разворачиваться к еле видимой полосе прибоя. Два матроса, пряча разочарование (теперь куковать на берегу, вместо теплой койки где-нибудь в коридоре), принялись поднимать шторки на ходовых огнях.
Прожектор от скал ударил, другого слова тут не подобрать, совершенно внезапно, высветив их суденышко, казалось, ярче, чем лучи дневного солнца.
— Что за идиоты! — Ругнулся лейтенант и потянулся к ракетнице. Зеленая, потом красная — сегодняшний сигнал для опознавания своих. Вот пошла зеленая ракета...
Что-то бумкнуло на берегу, и рядом с катером встал столб воды, потом второй. Их обстреливали свои же! Невероятные, тупые идиоты. Кимура, матерясь последними словами, послал в небо вторую ракету, и, словно вторя ему, еще ближе ударил третий снаряд. И ведь не подумаешь, что эти сухопутные крысы что-то не получили сегодня, сигнал менялся раз в два дня, и сегодня еще был вчерашний. Каждая собака на батареях, прикрывающих угольные склады, должна была знать этот сигнал. Зеленая, потом красная ра... Исороку, чувствуя, что тупеет и куда-то проваливается, в непонимании уставился в небо. Там догорала первая... Желтая, черт бы ее побрал, ракета. И немного повыше, плавно опускалась вторая. Тоже желтая... Только что же видел...