Приблизив лицо к адмиралу, вдруг тихо поинтересовался что такое "тепловизоры".
- Понятия не имею, Михаил Александрович, кажется, раньше никогда не слышал.
Хотя, если подумать, то... Кедров тоже подумал, потому что тут-же и сам перестал, как в детективных романах, вглядываться в щелочку между шторами. Отошел за стену. Что-то слушает. Ищет взглядом. Шепотом спрашивает, за каким окном яблоня. Получив ответ, кивает, и внезапно, крадучись скользнув к Васильеву, мягко забирает у него ружье. Чего-то ждет, и вдруг резко выскочив из комнаты, с грохотом разряжает двустволку во входную дверь.
- Срочно на кухню, разбить окно и дышать! - от абсолютной властности в голосе офицера Витгефту резко захотелось именно на кухню, непременно разбить окно и конечно-же дышать. Васильеву, видимо, захотелось того-же самого, потому что спустя десяток секунд матрос уже высаживал взятым из рук Вильгельма Карловича револьвером кухонное стекло, и мягко оттаскивал адмирала чуть вбок, за угол голландской печи.
Глава 27
8 мая 1904 года. Порт-Артур, Новый Город.
Какой-то бодрый посвист и цоканье копыт раздались практически сразу после звона стекла. Неужели патруль? А ну-ка, отставим в сторону шепчущего Васильева, и пройдем в прихожую. Револьвер.. Ну ладно, учитывая обстоятельства, кокетливо положим его ствол на сгиб левой руки. Все-таки на нем с Кедровым форма в весьма солидных чинах, и он в конце концов, на пороге своего дома. Вот и Михаил Александрович в проеме, стоит спиной. Да что это? Флаг-офицер сейчас покачивался, неуверенно держась рукой за косяк. За косяком-же прислонена и двустволка.
- Извольте полюбоваться, Ваше Превосходительство! Ровно в туза, как и держали пари! - И обернувшись в дом, Кедров вдруг совершенно спокойно подмигнул одним глазом. А что тут не сообразить? Подыгрываем.
- Обманул ты старика, лейтенант - ворчливо покряхтывая, Вильгельм Карлович тоже подошел к дверному проему.
- Про то что непременно с браунинга, уговору не было! - в голосе Кедрова чуть скользнула нотка облегчения от того, что адмирал понял его импровизацию. А перед кем это мы такую комедию ломаем? А, вот они, легки на помине. Небольшой, в пять человек, отряд казаков. Трое на конях, двое, спешившись, сейчас в недоумении стоят перед небольшой калиточкой, ведущей на территорию адмиральского дома. И, видимо, стараются сообразить, что им делать. С одной стороны, непорядок, в городе комендантский час, а с другой - так вроде бы никто на улицу и не выходит. Ну напились от скуки господа моряки, ну пальнули из ружья. Непорядок конечно, но связываться с целым адмиралом никакого желания у патруля нет.
А вот и охрана своя, еще парочка служивых, подбегает из дровяного сарайчика, куда их определил Вильгельм Карлович. Застыли в недоумении, не зная кому докладывать, что делать.
- Братцы, мне представляться надо? - Запанибратски осведомился Витгефт. - Уж простите, бога ради, за беспокойство - и отложив на столик револьвер, потянулся к шинели. По красненькой на рыло многовато будет. Дадим парочку, нет, вот еще синенькая есть, аккурат по пятерочке служивым. Однако, подержим немножко паузу, сейчас наверняка там демоны в эфире обмениваются впечатлениями, и рулить ситуацией логичнее Кедрову. А ну-ка, лениво и со стеклянными глазами, величественно (я же тоже вроде как пьяный должен быть) повернемся к флаг-офицеру.
Ай Кедров, ай молодец, он даже за те секунды, что патруль, позвякивая сбруей и цокая копытами, приближался к дому (удачно казачки ехали, ничего не скажешь) чем-то крепким на себя плеснуть успел, и сейчас, благоухая как винная бочка, неспешно покачивался на крылечке, обняв деревянный столбик. Накушались их благородия, что тут скажешь. Теперь еще будет пересудов по городу. Так, он что-то явно слышит, что-то лихорадочно обдумывает, и остается только быть готовым подхватить игру.
- Оно и так понятно, Ваш-ство. Пошумели и ладно, хорошо что все обошлося. Ночка больно уж паскудная, чего со скуки не сотворишь - поддакнул стоящий перед ними приказный, и обернулся к продолжавшему сидеть на коне уряднику. Того сейчас, видимо больше всего занимал вопрос, что там за купюры протянул его товарищу контр-адмирал под завистливым взглядом матроса Васильева, который тоже подошел на разговор, и выглядывал сейчас из-за спин офицеров.