1. Radnitzky G. La tesis de que la ciencia es una empresa libre de valores: ciencia, ética у política. — «Estructura у desarrollo de la ciencia». Madrid, 1984.
2. Гайденко П.П. Эволюция понятия науки /XVII-XVIII вв./. М., 1987.
3. Lorenz К. La acción de la naturaleza y el destino del hombre. Madrid, 1988.
4. Barnes B. Sobre ciencia. Barcelona, 1987.
5. Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. М., 1986.
6. Рэнд. Кембридж — научно-технический центр США. М., 1974.
7. Lederer S.E. Cancer-grafting in the late nineteenth century: american and european perspectives on human experimentation. — In «Science and political order». XVIII International Congress of History of Science. (Abstracts). Hamburg 1989.
8. Lipovski Z.J. Psychiatry: Mindless or Brainless, Both or Neither. «Current Contents», 1990, N 1.
9. Harrington A. The «Holistic» Perspective in German Psychobiology as Science and Cultural Ideology, 1918-1945. «Science and Political Order».
10. Фава A.X., Гребнев А.М., Михайлов M.A. Взаимозависимость научно-технического прогресса и культуры в странах «третьего мира». — «Научно-технический прогресс и развивающиеся страны». М., 1976.
11. Toffler. La tercera ola. Madrid, 1985.
12. Butcher B.W. «Social-darvinism» and the australian aborigines. — In «Science and political order».
13. Brandt W. El futuro del socialismo democrático. «El socialismo del futuro» (Madrid). 1990, № 1.
14. Da Silva M., Figueiredo Neto A. Historical aspects of the discovery, utilization and evolution of the X-ray theories. — In: «Science and political order».
15. Медведев Г. Чернобыльская тетрадь. «Новый мир», 1989, № 6.
16. Van den Daele W. Scientific evidence and the regulation of technical risks: the present experience. — In «Science and political order».
17. Cloud P. El Cosmos, la Tierra y el hombre. Madrid, 1981.
18. Current Contents, 1990, N 5
19. Анализ сложных систем (ред. Э.Квейд). М, 1969.
20. Жученко А.А., Урсул А.Д. Адаптивная интенсификация сельскохозяйственного производства. Кишинев, 1983.
21. Lafontaine О. El socialismo у los nuevos movimientos sociales. «El socialismo del future», 1990, N I.
22. Current Contents, 1989, N 32.
24. Nelkin D, Tancredi L. Dangerous Diagnostics: The Social Power of Biological Information. N.Y., 1989
25. Gaspar J. «El Pais», 14 de marzo, 1990.
Фейерабендизм как идеология ГКЧП
(ответ рецензентам)
«Где древо познания — там всегда рай» так вещают и старейшие и новейшие змеи.
Под странным эпиграфом из Ницше и жившего в XIV веке Улугбека начал Н.В. Карлов полемические заметки о европейской науке в момент нынешнего кризиса индустриальной цивилизации.22 Вызваны они публикацией моей статьи «с ее явно выраженным антисциентистским подходом».23
Для начала защитник науки Н.В.Карлов дает оппоненту даже не идеологическую, а сугубо политическую квалификацию: «Начиная с противопоставления основанных на современном научном менталитете категорий свободы и прогресса тому, что, по мнению автора, действительно нужно человеку, он приходит в заключение к идее корпоративного общества дуче-фюрерского плана». Тем, что заместитель председателя Комитета по науке Верховного Совета бывшего СССР не назвал меня просто фашистом, а употребил туманное понятие «общества дуче-фюрерского плана», я обязан, видимо, тому, что журнал уже называется не «Коммунист», а «Свободная мысль». Все-таки в демократии есть свои прелести.
Пригвоздив фашиста-антисциентиста к позорному столбу, Н.В.Карлов тут же делает потрясающее по своему простодушию признание. По его мнению, моя статья «хорошо передает ощущение дискомфорта (говоря более чем мягко), которое испытывает каждый мало-мальски мыслящий индивид перед лицом социально-политических крутых перемен, очевидно, ожидающих человечество».
Поскольку член-корр. АН СССР Н.В.Карлов нигде не отмежевывается от своей принадлежности к числу «мало-мальски мыслящих индивидов», приходится спросить его, почему же он испытывает, говоря более чем мягко, дискомфорт? Ведь крутые социально-политические перемены, ожидающие человечество, очевидно сводятся к повсеместному поражению коммунизма и установлению нового мирового порядка — “свободного прогрессивного общества”. И покоится оно на трех китах — либеральной рыночной капиталистической экономике, парламентской демократии западного типа и автономной от моральных ценностей науке. Противостояние с социализмом, а вместе с ним и история, закончились. Коммунисты, ясное дело, удручены, но почему так огорчен мыслящий демократ Н.В.Карлов?
И если бы это была оговорка! Но дело-то в том, что, переходя к своей «апологии науки», Николай Васильевич сразу же обнаруживает, что сам он — плоть от плоти русской науки, самобытно развивавшейся в нашем традиционном, а не либерально-демократическом обществе. И науку он возводит к глаголу ведать в его славянском и индийском смысле, соединяющем «соборный характер ведического, то есть научного, и совестного, то есть нравственного, в сознании народа». Потому-то Н.В.Карлову в терминах наука и ученый «отчетливо слышится нечто вынужденное, привнесенное извне, воспринятое чуть ли не из-под палки». Хороша апология!
Что же понимает под наукой Н.В.Карлов? Это становится ясно из двух главных постулатов: 1) «Наука (то есть Веды), понимаемая как совокупность знаний об объективно существующем, внешнем по отношению к человеку мире и знаний о внутреннем мире человека…». 2) «С достаточно общих позиций можно утверждать, что в глубине народного подсознания знание и совесть тесно связаны между собой».
Дорогой Николай Васильевич! Это и есть тот холизм, то «отрицание Ньютона ради Гёте», которое стало философской опорой фашистской идеологии. Именно дуче и фюрер обращались к глубинам народного подсознания. И говорю это не в укор Вам, ибо здесь фашисты поступили как умные идеологи, привлекая к себе людей, измученных «шизофренией европейского сознания», порожденной научной рациональностью. Уже Уайтхед писал о «pазpушительном pазделении тела и духа, внедpенном в евpопейское мышление Декаpтом». О каких же Ведах, о каком соединении внешнего и внутреннего мира Вы говорите? Вся наука Нового времени на том и зиждется, что эти миры разъединены, а наука стала полностью автономной от моральных ценностей.
Даже в той самой статье И.Пригожина, на которую Вы ссылаетесь, говорится:
«В 1986 г. сэр Джеймс Лайтхил, ставший позже президентом Международного союза чистой и прикладной математики, сделал удивительное заявление: он извинился от имени своих коллег за то, что «в течение трех веков образованная публика вводилась в заблуждение апологией детерминизма, основанного на системе Ньютона, тогда как можно считать доказанным, по крайней мере с 1960 года, что этот детерминизм является ошибочной позицией».
Не правда ли, крайне неожиданное заявление? Мы все совершаем ошибки и каемся в них, но есть нечто экстраординарное в том, что кто-то просит извинения от имени целого научного сообщества за распространение последним ошибочных идей в течение трех веков. Хотя, конечно, нельзя не признать, что данные идеи, пусть ошибочные, играли основополагающую роль во всех науках — чистых, социальных, экономических, и даже в философии (учитывая, что в рамках последней сложилась кантовская проблематика). Более того, эти идеи задали тон практически всему западному мышлению, разрывающемуся между двумя образами: детерминистический внешний мир и индетерминистический внутренний».
Тот факт, что огромные массы людей через школы, средства массовой информации и «апологии» академиков продолжают обрабатываться идеологиями, проникнутыми идеей детерминизма и классической научной рациональностью, в условиях нынешнего кризиса накладывает на все научное сообщество большую моральную ответственность — ведь в самой науке эти основания подвергаются пересмотру. Таким образом, авторитетом науки фактически освящается идеология, уже противоречащая тому, что знают сами ученые.