Вообще, не о бытовом же антисемитизме ведет речь Д.Фурман! Это обычные трения с этнически иными соседями, сочетающиеся с симпатиями и «позитивной» мифологизацией — в отношении евреев она не менее развита, чем «негативная».
Остается недоверие и настороженность к той части евреев, которая в переломные моменты острых кризисов в России становилась активной и влиятельной частью революционного или правящего меньшинства. Сегодня это проявилось не в меньшей степени, чем в 1917, пусть не в виде чекиста в кожанке с наганом, а в виде банкира, эксперта и идеолога. Радикальные либеральные политики из евреев взяли на себя функции тарана, сокрушающего «старый режим». Они — наиболее беззаветные модернизаторы и западники, исполнители проекта, который большинству русских кажется гибельным. Казалось бы, естественная в этих условиях политическая неприязнь должна была бы превратиться в антисемитизм — так ведь нет этого! Понимают люди — даже среди евреев «рыночники» составляют меньшинство, пусть и большее, чем у других народов. Да, за ДДР доля евреев в четыре раза больше, чем русских — но ведь и эта доля всего 17%! Ведь остальные-то 83% не поддерживают этих бесов.
Что неприязнь к радикальной верушке не распространилась на евреев как народ, подтверждается множеством фактов. Даже целый ряд явно провокационных высказываний и действий идеологов, направленных на создание русско-еврейского конфликта, не имел никакого успеха. Не желает русский народ впадать в антисемитизм — и все тут.
И вместо того, чтобы понять, объяснить и беречь это качество, целый ряд радикальных еврейских интеллектуалов продолжают делать все мыслимое и немыслимое, чтобы посеять в русских вражду к евреям. Чего же этим хотят достичь?
1995
Не бойтесь Зюганова
Пригласили меня на круглый стол «Культура, образование, наука» Общественной палаты при Президенте РФ. Видно, плюрализмом решили тряхнуть. Охрана с миноискателем изучила мои документы — все путем, пропуск выписан. Правда, в списке участников, уже за столом, я себя не обнаружил. Милая хитрость, на все случаи. Ну ладно, не стал я их нарзана пить, сел в сторонке — послушать было интересно. Цвет «демократов от культуры».
Поначалу зам.министра культуры захорохорился: небывалый расцвет, наконец-то свобода, западные антрепренеры нанимают наших музыкантов и т.п. В ответ — вопли, как в старой иудейской молитве: «Дай! Дай! Дай!» Горе неподдельное. Кинематограф и театр убиты, журналы издавать невмоготу. Налогами душат, президентские льготы не отдают, коммерсанты хамят. Какие-то художники уехали на недельку в Париж, приехали — а их мастерскую кто-то приватизировал и уже снес бульдозером, похуже Хрущева. А то написали, наконец, «правильные» учебники для детишек, а издать Министерство просвещения смогло всего 150 тыс. экземпляров — на 20 млн. школьников. «Неужели демократия не может, как это делал социализм, обеспечить детей учебниками?» — вопрос со скрытым рыданием.
Так и подмывало спросить: «Господа, разве вы не этого хотели, когда ломали советский строй? Кому вы нужны, кроме советского государства? Натанычу нашему, Боровому?» Ведь заранее предупреждал такой эксперт как академик Арбатов: «Первыми жертвами нынешней псевдореформы падут наука, культура, образование и здравоохранение». И уже четыре года назад было сделано заявление Русского ПЕН-центра, подписанное писателями-демократами: «Каков бы ни был итог осуществляемых правительством экономических реформ, даже если предположить их полный успех, это не возместит ту цену, которая будет заплачена за новое губительное разрушение отечественной культуры и ее традиций».
Слышите, даже если был бы полный успех реформ, то, что вы поддержали, есть «губительное разрушение отечественной культуры», которого не возместить деньгами — а теперь ноете и всего только о деньгах.
Вторую жгучую тему подняла сама начальница Палаты, драматург (кажется, Петрушевская). Поставила вопрос по-шекспировски: «Если на выборах победят коммунисты и Зюганов, то всех нас поставят к стенке. Хоть это вы все понимаете?» Все закивали головами. Это они понимают. Снова я чуть не вскочил: «Объясните, господа, какие вы за собой знаете дела, за которые кто-то жаждет поставить вас к стенке?» Ведь просто так подобные мысли в голову не приходят. Что-то, значит, точит этих «драматургов».
То, что их точит, они скрывают заполошными криками о кризисе культуры как нехватки денег. Можно было бы обвинить их в пошлости и вульгарном материализме. В войну и театр, и кино имели меньше денег, чем сегодня, и питались актеры хуже — а никакого кризиса не было. Кризис культуры всегда связан с кризисом ее философских оснований. Но наши «генералы культуры» бегут от этой мысли, она им невыносима. Ведь уже видно, что выступили они не как реформаторы, а как убийцы русской культуры. И не надо нам говорить, как добрый Виктор Розов, что они раньше много хорошего сделали для культуры. Разве убийцу оправдывает, что он в прошлом оказал услугу жертве?
Сегодня они делают вид, что невежественны, что не понимали, что делают. Это оправдание принять нельзя. Судя по публикациям в элитарных журналах (хотя бы в «Вопросах философии»), понимание было. Они приняли активное участие в преступной «хирургической» операции над самыми сокровенными культурными кодами России. А.Н.Яковлев дал им лозунг: «Частная собственность — материя и дух цивилизации. На Руси никогда не было нормальной частной собственности». Значит, вшивай, вколачивай ее в культурный организм. И ведь знали, что это — агрессия в «культурное ядро» народа, хрупкую и тонкую вещь.
Интеллигенты-«демократы» даже сетовали на то, что перед ними не чистая доска, а цивилизация: «Было бы очень просто, если бы переход к этой цивилизации и этому рынку осуществлялся в чистом поле. Ведь переход от нецивилизованного общества к цивилизованному куда проще, чем смена цивилизаций. Последнее требует иного менталитета, иного права, иного поведения, требует замены деспотизма демократией, раба — свободным производителем и предпринимателем, биологического индивида — индивидом социальным и правовым, т.е. личностью. Подобные радикальные изменения невозможны без революции в самосознании, глубинных трансформаций в ядре культуры» (А.Ракитов). Слышите, рабы, биологические индивиды, как разговаривает философ, советник «всенародно избранного президента»?
Вот исток кризиса — убеждение, что под защитой ОМОНа они имеют право ради идеологических догм А.Яковлева устраивать «глубинные трансформации в ядре культуры» огромной и сложной страны. К.Леви-Стpосс называл это «псевдонаучным людоедством, пpезиpающим целостность человеческой культуpы».
Первым делом демократические «инженеры душ» нанесли удар по молодежи. Взывая к низменным чувствам, ловко соблазняя потребительством и порнографией, они стравили ее со старшими поколениями, высмеяли культуру отцов. Антрополог К.Лоренц уже за нас сформулировал обвинение: «Радикальный отказ от отцовской культуpы — даже если он полностью опpавдан — может повлечь за собой гибельное последствие, сделав пpезpевшего напутствие юношу жеpтвой самых бессовестных шаpлатанов. Юноши, освободившиеся от традиций, обычно охотно пpислушиваются к демагогам и воспpинимают с полным довеpием их косметически укpашенные доктpинеpские фоpмулы». Обратите внимание: гибельно, даже если отказ полностью оправдан. У нас же гибельно вдвойне, ибо молодежь заведена и в социальный тупик — ларьки и рэкет вместо КБ и университетов.
Создавая образ «новых русских», пытаясь вырастить в яковлевской пробирке гомункула — русского индивидуума с духом частной собственности, эти «деятели культуры» при президенте работали на раскол народа. Они подрядились воспитать когорту отщепенцев. Они знали, к чему это ведет, их предупредили радикалы-«демократы»: «Нынешняя «гpажданка» будет напоминать амеpиканскую, между Севеpом и Югом. Сpажаться будут две нации: новые pусские и стаpые pусские. Те, кто смогут пpижиться к новой эпохе и те, кому это не дано. И хотя говоpим мы на одном языке, фактически мы две нации».