Здесь же, напротив, народы сами всею своею массою приходят за образованием и, несмотря на долгое пребывание, не сливаются с своими учителями, ничего не перенимают у них роскошного и развратного, удерживают свою самобытность, при всем заимствовании множества азиатских обыкновений, и возвращаются в Европу европейцами, а не азиатцами.
долгое пребывание [ничего не пер<енимают?>]
Здесь же, напротив, народы сами всею своею массою приходят за образованием и, несмотря на долгое пребывание, не сливаются с своими учителями, ничего не перенимают у них роскошного и развратного, удерживают свою самобытность, при всем заимствовании множества азиатских обыкновений, и возвращаются в Европу европейцами, а не азиатцами.
не применяют от них
Я уже не говорю о тех следствиях, тех переменах в феодальном правлении, для которых нужно было временное удаление многих сильных.
о тех переменах
Я уже не говорю о тех следствиях, тех переменах в феодальном правлении, для которых нужно было временное удаление многих сильных.
а. нужно было уда<ление?>
б. нужно было временное удаление множества сильных таким образом, как переделывая дом необходимо нужно удалить на время его жильцов и вынесть всё находящееся в нем
Но бросим взгляд на другие происшествия, наполняющие среднюю историю.
Но кроме крестовых походов, бросим
Но бросим взгляд на другие происшествия, наполняющие среднюю историю.
средние веки
Они хотя в сравнении с крестовыми походами могут почесться второстепенными, но тем не менее все исполнены чудесности, сообщающей средним векам какой-то фантастический свет, все — порождение юношества прекрасного, исполненного самых сильных и великих надежд, часто безрассудного, но пленительного и в самой безрассудности.
Все они исполнены
Они хотя в сравнении с крестовыми походами могут почесться второстепенными, но тем не менее все исполнены чудесности, сообщающей средним векам какой-то фантастический свет, все — порождение юношества прекрасного, исполненного самых сильных и великих надежд, часто безрассудного, но пленительного и в самой безрассудности.
а. сообщающей всей истории
б. сообщающей всей средней истории
Они хотя в сравнении с крестовыми походами могут почесться второстепенными, но тем не менее все исполнены чудесности, сообщающей средним векам какой-то фантастический свет, все — порождение юношества прекрасного, исполненного самых сильных и великих надежд, часто безрассудного, но пленительного и в самой безрассудности.
радужный
Они хотя в сравнении с крестовыми походами могут почесться второстепенными, но тем не менее все исполнены чудесности, сообщающей средним векам какой-то фантастический свет, все — порождение юношества прекрасного, исполненного самых сильных и великих надежд, часто безрассудного, но пленительного и в самой безрассудности.
все они — порождение юношества
Они хотя в сравнении с крестовыми походами могут почесться второстепенными, но тем не менее все исполнены чудесности, сообщающей средним векам какой-то фантастический свет, все — порождение юношества прекрасного, исполненного самых сильных и великих надежд, часто безрассудного, но пленительного и в самой безрассудности.
но привлек<ательного?>
Они хотя в сравнении с крестовыми походами могут почесться второстепенными, но тем не менее все исполнены чудесности, сообщающей средним векам какой-то фантастический свет, все — порождение юношества прекрасного, исполненного самых сильных и великих надежд, часто безрассудного, но пленительного и в самой безрассудности.
и в своей
Рассмотрим их по порядку времени; возьмем то блестящее время, когда появились аравитяне — краса народов восточных.
нет.
Рассмотрим их по порядку времени; возьмем то блестящее время, когда появились аравитяне — краса народов восточных.
Взглянем на то время
И одному только человеку ~ существованием!
в. человеку обязаны
б. человеку и созданной им религии обязаны они своею блестящею [жизнью], [обязаны блестящею своею короткою жизнью, но в] роскошной как ночи и вечера Востока, пламенной как природа, близкая к Индейскому морю, важной и размышляющей, какую могут только внушить великие пустыни Азии
С непостижимою быстротою они, эти смуглые чалмоносцы, воздвигают свои калифаты с трех сторон Средиземного моря.