Энгельс провозглашал «ни перед чем не останавливающееся теоретическое исследование». Здесь он снова перекликается с Марксом, который, цитируя стихи Данте, так говорил о труде ученого:
«У входа в науку, как и у входа в ад, должно быть выставлено требование:
Опираясь на крупнейшие достижения естествознания середины XIX века, Энгельс доказал, что в природе, как и в истории общества и в человеческом мышлении, господствуют универсальные законы диалектического развития – «объективная диалектика». Ее отражением является «субъективная диалектика» – диалектическое мировоззрение, диалектический метод. Диалектика природы обусловливает диалектику естествознания.
Чтобы успешно познавать природу, необходимо сознательно применять диалектику. Развитие науки достигло такого предела, когда это стало обязательным условием ее движения вперед.
Энгельс первый поставил перед естественниками задачу сознательного овладения диалектическим методом. Он дал также многочисленные примеры применения диалектики к проблемам естествознания своего времени и к прогнозам на будущее. Так, в одном из фрагментов «Диалектики природы», озаглавленном «Электрохимия», Энгельс сформулировал ставшее пророческим положение о том, что именно в местах соприкосновения различных наук следует ожидать наибольших результатов.
Марксизм учит, что в классовом обществе различные формы общественного сознания имеют классовый характер. Однако Энгельс неоднократно предостерегал от вульгарного толкования этого положения. «Можно ли представить себе официальную математику, физику или химию?» – иронически спрашивал он в одной из работ.
Но положение ученого и науки в целом зависит от социального устройства общества.
Еще в «Манифесте Коммунистической партии» Маркс и Энгельс писали: «Буржуазия лишила священного ореола все роды деятельности, которые до сих пор считались почетными и на которые смотрели с благоговейным трепетом. Врача, юриста, священника, поэта, человека науки она превратила в своих платных наемных работников».
«Существование господствующего класса, – писал Энгельс много лет спустя, – с каждым днем становится все большим препятствием развитию производительной силы промышленности и точно так же – развитию науки, искусства…»
«Лишь рабочий класс, – говорил Маркс, – может… превратить науку из орудия классового господства в народную силу, превратить самих ученых из пособников классовых предрассудков, из честолюбивых государственных паразитов и союзников капитала в свободных тружеников мысли! Наука может выполнять свою истинную роль только в Республике Труда».
Энгельс предвидел расцвет науки в грядущем коммунистическом обществе: «Будущие исторические периоды… обещают небывалый научный, технический и общественный прогресс… Лишь сознательная организация общественного производства с планомерным производством и планомерным распределением может поднять людей над прочими животными в общественном отношении точно так же, как их в специфически биологическом отношении подняло производство вообще. Историческое развитие делает такую организацию с каждым днем все более необходимой и с каждым днем все более возможной. От нее начнет свое летосчисление новая историческая эпоха, в которой сами люди, а вместе с ними все отрасли их деятельности, и в частности естествознание, сделают такие успехи, что это совершенно затмит все сделанное до сих пор».