Горько шутя, Маркс говорил, что «Капитал» не вернет ему даже стоимости того, что он выкурил, работая над этим произведением. А Вильгельм Либкнехт по этому поводу заметил: «Над „Капиталом“ Маркс работал сорок лет – и как работал! Так, как мог работать только Маркс. Я не преувеличу, если скажу, что наиболее низкооплачиваемый поденщик в Германии получает за сорок лет работы больше денег в виде заработной платы, чем Маркс получил в виде „гонорара“ за величайшее научное творение нашего века» (Воспоминания о Марксе и Энгельсе, с. 103).
Маркса-исследователя характеризует чрезвычайная научная добросовестность, честность, последовательность, смелость и отсюда – революционность в науке. «Литературная совесть Маркса была столь же строга, как и его научная совесть, – вспоминал Поль Лафарг. – Он не только никогда не ссылался на факт, в котором не был вполне уверен, но даже не позволял себе говорить о предмете, которого он предварительно не изучил основательно… Энгельс, сам в высшей степени добросовестный в научной работе, тем не менее не раз выходил из себя от скрупулезности Маркса, не желавшего напечатать ни одной фразы, которой он не мог бы доказать десятью различными способами» (там же, с. 70, 82).
При всей своей исключительной работоспособности Маркс действительно трудился над главным творением своей жизни – «Капиталом» на протяжении почти сорока лет. «Капитал» – это 4 тома, 7 толстых книг, 250 печатных листов текста. А подготовительных материалов к нему, начиная от выписок из сотен книг и кончая предварительными вариантами текста, во много раз больше.
Объем информации, переработанной здесь Марксом, колоссален. Чтобы написать в первом томе около двадцати страниц об английском рабочем законодательстве, он проштудировал целую библиотеку официальных изданий, так называемых Синих книг. Для сравнительно небольшого раздела о земельной ренте в третьем томе он исследовал огромную литературу, в том числе русскую, так что после его смерти Энгельс обнаружил «более двух кубических метров книг» по русской статистике (см. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 41). В четырех томах «Капитала» только цитируется и упоминается свыше тысячи произведений научной и художественной литературы на нескольких европейских языках. По известному образному выражению, «Капитал» – это «Монблан фактов», который увенчивают обобщающие идеи Маркса.
В предисловии к французскому изданию первого тома «Капитала» сам Маркс писал: «В науке нет широкой столбовой дороги, и только тот может достигнуть ее сияющих вершин, кто, не страшась усталости, карабкается по ее каменистым тропам» (там же, т. 23, с. 25).
Научная добросовестность Маркса была помножена на силу его логического мышления, на мастерское владение диалектическим методом. Безупречность и мощь логики Маркса вынуждены признавать даже его идейные противники, это стало уже чем-то само собой разумеющимся.
Отсюда колоссальный «запас прочности» тех теоретических результатов, к которым пришел Маркс. Отсюда бесплодность попыток опровергнуть установленные им факты и сделанные им выводы. «…Маркс настолько превосходит всех нас своей гениальностью, своей чуть ли не чрезмерной научной добросовестностью и своей баснословной ученостью, – писал Энгельс, – что если бы кто-либо попытался критиковать его открытия, то он только обжегся бы на этом» (там же, т. 35, с. 187).
Маркс – человек на редкость цельный. Логической безупречности его мышления полностью соответствовала и его безупречная научная честность. Свое мировоззрение – диалектическое, материалистическое и коммунистическое – он в противоположность догматизму называл также критическим. «Беспощадность – первое условие всякой критики…», – подчеркивал он (там же, т. 34, с. 40). Беспощадность не в личном смысле, а в смысле научной смелости, строжайшей объективности. Бескомпромиссная принципиальность в науке – одна из главных черт Маркса. В предисловии к своей книге «К критике политической экономии» он писал: «…Мои взгляды, как бы о них ни судили и как бы мало они ни согласовались с эгоистическими предрассудками господствующих классов, составляют результат добросовестных и долголетних исследований. А у входа в науку, как и у входа в ад, должно быть выставлено требование:
Постоянная самокритика – одна из коренных черт и Маркса-ученого и учения Маркса. Этот принцип заложен, так сказать, «запрограммирован» уже в фундаменте его теории – в философии диалектического материализма, которая пронизана критическим, революционным, творческим духом.