<О ГЛАСНОМ ОБСУЖДЕНИИ ФИНАНСОВЫХ МЕР>
С.-Петербург, вторник, 13-го февраля 1862 года
4-е января 1862 года останется навсегда знаменательным днем для России. В этот день состоялся высочайший указ о публиковании во всеобщее сведение росписи государственных доходов и расходов на 1862 год. Лучшего подарка в годину своего тысячелетия Россия не могла получить. Такие подарки делают только совершеннолетним и тем, на кого вполне полагаются. Эта мера заслуживает величайшей признательности и может только усилить доверие народа к правительству.
Всем известны благие последствия гласности касательно государственного бюджета для тех стран, где она уже существует. Пример их доказывает, что от подобной гласности не только не пострадали государственные доходы или встретились какие-либо препятствия необходимым государственным расходам, но что, напротив того, те и другие увеличивались в прогрессии, какой никогда не достигали они в странах, где не существовало гласности в финансовом управлении, и что этого увеличения доходов достигали без истощения средств страны и с наименьшим отягощением для народа.
Причины этого очевидны. Хорошо устроенные финансы выражают общественные средства всего государства; от них зависит степень его внутреннего благосостояния и внешнего влияния. А кому же лучше знать общественные средства и нужды, как не самому обществу? Как в частной, так и в общественной жизни средства и обстоятельства постоянно изменяются, с ними должны сообразоваться и финансы; а кто может прежде всего заявить об этих изменениях, как не те, кто их испытывает?
Ничто не может так содействовать увеличению кредита государства, как опубликования во всеобщее сведение его доходов и расходов; а кредит, как известно, есть душа современного финансового мира.
Опасение, что будто бы от гласности иногда могут пострадать государственные финансы, или иначе, что от огласки их худого положения они могут прийти еще в худшее, совершенно ложно. Если положение дел действительно худо, то этого долго утаивать нельзя, а только худое будет перетолковано в гораздо худшее, чем оно есть в действительности. Сколько бывало примеров, что откровенное публичное сознание в худом положении дел было первым шагом к немедленному их улучшению. Только непризнанные финансовые гении боятся оглашения своих ошибок и способны утверждать, что гласное осуждение их мер может ослабить кредит государства. Эти господа, полагающие, что, не допуская гласного обсуждения своих мер, они могут отнять у людей сознание пользы или вреда их, очень похожи на того безграмотного, который, заставляя читать вслух получаемые им письма, затыкал уши читающему, думая этим помешать ему узнать их содержание.