В свое время мы не замедлим сообщить нашим читателям о движении этого вопроса в Политико-экономическом комитете настолько, насколько вопрос этот кажется нам интересным для всех, следящих за полезными реформами в русском законодательстве.
<О ХРИСТИАНСКИХ БРАТСТВАХ В РОССИИ
С.-Петербург, воскресенье, 27-го мая 1862 г
Пока наша, так сказать, светская литература занималась обработкою вопросов об общине, о мирском самоуправлении и т. п., духовная литература возбуждала вопрос о братствах, вопрос чисто русский и необыкновенно интересный. В симпатиях русского духовенства к братствам мы видим общее русское желание жить миром и миром стоять за себя и за брата: “друг о друге, а Бог обо всех”. Духовные журналы довольно настойчиво хлопочут о заведении братств, и братства эти в зародышах появились разом в нескольких местах. Доказать пользу соединения сил, труда и капитала очень легко всякому; а как братство есть не что иное, как христианская ассоциация, то и смешно было бы доказывать пользу братств для народа, получившего возможность воскресить в своей жизни некоторые родные обычаи и приноровить их к требованиям современной жизни. Но при возгласах: “братчина”, “братство” самая сущность понятия, выражаемого этими словами, остается для многих вовсе неизвестною. Наконец “Киевские епархиальные ведомости”, возлагающие огромные надежды на христианские братства, очень благоразумно вздумали познакомить своих читателей с значением братского союза в древней Руси, с историею братств и с остатками их, живущими кое-где в народе и до сих пор без всякой поддержки извне. “Киевские епархиальные ведомости” могут говорить о христианских братчинах тверже многих, потому что остатки этого учреждения в юго-западной России сохранились гораздо сильнее, чем в серединной полосе империи и на севере (исключая мест, заселенных раскольниками некоторых братских согласий). На юге России и поныне живет это учреждение, но прежде записывались в братства все высшие и низшие классы юго-западного русского общества, и предмет их деятельности составляли самые высшие интересы церкви и отчизны, а теперь это учреждение находит себе приют только в одном простом народе, и круг его деятельности значительно сузился. Братства в южной России подавлены теми же историческими обстоятельствами, которые вызвали их к существованию, то есть гонениями на православие со стороны католиков, и теперь остатки братств можно примечать только в селах и деревнях губерний Киевской, Подольской, Волынской, Минской, Могилевской и других.