В Сумском уезде крестьянин Федор Донда объявил посреднику, что он будет повиноваться только обществу. Ведь не прямо же он пришел к посреднику и объявил ему это? С чего же нибудь началось дело, и чем-нибудь да вынудил же Донду посредник сказать эту фразу? Сверх того, сумскому съезду представлено обвинение от семи или восьми человек помещиков, что Донда возмущает крестьян, возбуждает их к неповиновению и к несоглашению на составление уставных грамот. В газете “Мировой посредник” напечатано, что съезд решил сослать Донду в Сибирь, то есть “признать вредным для общественного спокойствия, исключить из общества и передать в распоряжение правительства”.
Мера эта кажется не в меру жестока: гораздо гуманнее поступило пензенское губернское присутствие с волостным старшиной Василием Лапшиным, которого раззадорили до такой степени, что у него сорвались с языка после фразы: “Не могу — мир не желает”, другие фразы, вроде: “Что мне закон? Мир мне — указ! нельзя же против мира, хотя бы и закон!” Один только человек настаивал на жестоком наказании Василия Лапшина, но губернское присутствие отвергло суровость преследований. Погубить человека немудрено, но гораздо больше нужно иметь и ума, и чувства, чтоб сделать из обмолвившегося члена общества строгого и честного исполнителя гражданского долга.
На сей раз представляется мало случаев драк и побоев вроде тех, какими в последний раз отличились господа землевладельцы, рязанский — Тимофей Антонович Флоров-Багреев и новгородский — г. Голенищев-Кутузов, вразумленные и возвращенные к самосознанию губернскими присутствиями, резонно убеждавшими их, что пора дерзких на руку баричей прошла безвозвратно.
Читатели наши, вероятно, помнят, что некоторые быховские помещики в Могилевской губернии, недовольные гуманными распоряжениями своих мировых посредников, восстали на них с разными неловкими протестами и довели их до того, что господа посредники подали заявление об увольнении их от должностей. Но могилевское присутствие, оценив добросовестное их служение делу, не вняло этим заявлениям и доказало, что посредникам не след обижаться такими протестами. В “Северной пчеле” была напечатана по поводу сцен на быховском мировом съезде очень оригинальная и полная меткой иронии статья за подписью г-на Ивана Петрова, волостного писаря, как видно, человека с образованием и вполне грамотного и понимающего дело. Затем в “Могилевских губернских ведомостях” и в “Нашем времени” были напечатаны реплики нескольких помещиков, восставших на посредников и разражавшихся отчаянными криками, особенно против автора статьи о сценах на мировом съезде. Одна статья могилевского помещика была достаточно полуграмотна, но все они никак не могли разубедить нас в том, что быховские посредники исполняют свое дело как следует. Озлобление одного из помещиков доходило до того, что он, сознавая в г. Петрове лицо вполне образованное, прямо и без церемонии называет его писарем Иваном, забывая, что долг приличия обязывает каждого порядочного человека обращаться к личности другого не с замашками крепостника и не по табели о рангах, а вежливо и с уважением к званию человека. Слово мужик — понятие относительное и может относиться одинаково и к крестьянину, и к барину, если этот барин недалек в своих воззрениях и понятиями своими сам подводит себя под уровень простого крестьянина-невежды. Следовательно, мы никак не можем допустить мысли, чтобы господин Иван Петров мог оскорбиться таким невежливым обращением с его именем господина быховского помещика.
Жалобы на некоторых посредников высказываются с более серьезной стороны в войске донском. Недавно тамошнее присутствие по крестьянским делам напечатало свое предостережение посредникам, взывало к их беспристрастию и напоминало им об обязанностях к двум ныне отделяющимся классам: дворянам-казакам и бывшим их крепостным крестьянам. Бездеятельность мировых посредников, говорит оно, и посылки, вместо себя, рассыльных или писарей могут ввести в это дело много ошибок и унизить высокое достоинство посредника. Войсковое присутствие угрожает, что если после этого предостережения, вынужденного неоднократными жалобами и помещиков и крестьян, оно снова будет получать подобные жалобы, то, на основании положения, будет передавать их в подлежащие мировые съезды для формального рассмотрения.