А что получается в итоге? В итоге получаются отдаленные и очень пренеприятные последствия, причем совершенно в другой плоскости. Эта информация, которую ребенок высказал, она родителем все равно принимается, впитывается и откладывается в сознании. И в следующий раз, когда не дай бог ребенок косясчит где-то в чем-то или, например, не слушается, проявляет акт неповиновения, родитель вспоминает ему эту информацию и называет его же точно теми же обидными словами, которые ему уже когда-то сказали в обществе.
Совсем простой совковый пример. Растет полная девочка. В школе ее обозвали «жирбазой». Она приходит, начинает жаловаться маме. В лучшем случае мамаша скажет: «Надо есть поменьше шоколада». Естественно, что никаких конструктивных предложений она не внесет. Потому что сама весит за 300. Не будет же она советовать доченьке худеть и заниматься спортом. Но в следующий раз если дочурка не дай бог не будет ее слушаться, ей вспомнят все то же самое.
Очень хорошо такие информации применяются в контексте управления на предмет межполовых взаимоотношений. Т.е. дочка красится, чтобы вечером пойти на встречу с парнями куда-нибудь на дискотеку. Красится усиленно, потому что она предвкушает. Мать, естественно, все это раздражает – мельтешение с платьями, с примерками, гардероб. В какой-то момент матери все это остоебывает и она говорит: «Да че ты вообще? Кто на тебя там посмотрит? Че ты здесь марафет наводишь? Ты на себя-то посмотри вообще. Какому мальчику вообще ты нужна? Ты же жирная!» Это самый мягкий случай.
Самый жесткий случай, когда дочка начинает поздно приходить по вечерам домой, к примеру. Или начинает прогуливать уроки, или еще что-то. Тут ей вспоминается вообще все, что она когда-либо говорила, что про нее говорили. Через какое-то время у ребенка исчезает вообще желание делиться с кем-либо чем-либо. Она просто замыкается в себе. Хорошо, если не развивается аутизм. Но чаще всего получаем таких «уг на глагне» - унылое говно на главной странице наших интернетов.
Результат этого всего мы имеем, когда девочка или мальчик взрослеют. Т.е. у него развивается привычка не говорить. Паче того, что не говорить, он еще в каждом «правдорубе» (по сути, человеке с нормальным детством, который рассказывал своим родителям какие-то ситуации, родители ему давали нормальную обратную связь, раскладывали системно и как со взрослым разговаривали с этим мальчиком). Для него это не является правдорубством, каким-то наступанием на любимые мозольки, бравированием чего-то – для него это само собой разумеющееся. Нет и розовых очков, и нет и черных очков. Он вообще без очков. А потому что просто для него естественно смотреть на мир незамутненным взором. И без очков, и без бельма на глазу, которое затемняет зрительное поле. Но человек, который слышит подобную незамутненную речь, без вот этих вот посылов анального огораживания, сглаживания углов, без сиюминутного прыскания дезодорантом-освежителем, он реагирует на это компульсивно. Т.е. необдуманно. Он не пытается анализировать, а просто его сознание автоматически его выщелкивает обратно в то детство, когда правда рубилась только тогда, когда его хотели запрессовать. А именно, чтобы он перестал дружить, например, с этой девочкой, или чтобы она перестала дружить с этим мальчиком. Чтобы она приходила домой в 8 вечера. Чтобы он(а) учили уроки. Чтобы он(а) вели себя послушно. Чтобы не мельтешили перед матерью или батей. И поэтому он(а) так бурно и реагирует. Хотя посылы, на самом деле, не имеют под собой намерения запрессовать и загнобить. А посылы-то исключительно информационной направленности.
И тем не менее человек все равно пишет: «Я почитал ваш жж. Мне понравилось. Но мне показалось, что вы считаете всех девушек дурами…». Или «Денис Бурхаев пытается продавить жж общественность на свои тренинги». Люди, которые так пишут, это однозначно люди, у которых слева за плечами стоит фантом мамы со скалкой, справа – фантом папы с армейским ремнем. Однозначно. Потому что человек адекватный будет воспринимать эти информационные посылы адекватно.