— Права я тебе зачитывать не буду. Такие, как ты, не имеют никаких прав. Или зачитать?
— Зачем? Не стоит, — усмехнулся Роман. — Ты ведь уже осудил меня.
Майор коротким резким ударом в живот погасил улыбку арестанта.
— А вот дерзить мне не надо, — зло прорычал он. — Игры закончились. Предлагаю добровольно сдать оружие, боеприпасы и другие запрещённые законом предметы.
— Меня в чём-то обвиняют, майор? — морщась от боли, спросил Роман. — И у вас есть постановление?
— Вот постановление на арест, а вот на обыск. — Полицейский поднёс к глазам арестованного два документа.
— Ну, это другое дело, — изобразил радость на лице Роман. — А то я, было, подумал: произвол, но нет, совершенно законно бьют под дых.
— Ещё хочешь?
— Нет, спасибо! На сегодня достаточно.
— Тогда отвечай на поставленный вопрос.
— Дай подумать. Сейчас вспомню. Присесть можно?
— Садись! Хочу предупредить, что помощь следствию будет учтена на суде.
— А меня обвиняют, осмелюсь спросить, в чём?
— Ты дурака не валяй! В заказных убийствах!
— Ну, так и ты, майор, дурака не валяй. Как же, зачтётся! Вместо двух пожизненных дадут одно?
— Не хочешь, не надо — сами найдём. Приступайте, ребята. А понятых прошу подойти ближе. Оператор, можно начинать съемку.
— А, я вспомнил! — воскликнул Роман. — Я вспомнил, где моя винтовка. Прошу занести в протокол как добровольное признание.
— Хорошо, говори, — дружелюбно сказал майор.
— Свою винтовку Драгунова под номером два двадцать один тринадцать я сдал за два месяца до увольнения капитану Крюкову, заведующему оружейным складом воинской части номер… Нет, это закрытая информация. Без особого разрешения назвать не могу.
— Приступайте! — рявкнул майор. — А ты у меня дошутишься, орёлик. И не такие становились разговорчивыми в моём кабинете.
— Задери мою футболку, майор, и ты поймёшь, что пугать меня — пустая затея. Пуганый.
Полицейский после недолгих колебаний обнажил торс арестованного. Все находившиеся в комнате с любопытством принялись рассматривать испещрённое многочисленными шрамами тело мужчины.
— А вы что уставились? Работайте! — рявкнул начальник на подчинённых. — Ищите!
Когда один из сотрудников добрался до кожаного чемодана, майор воскликнул:
— Внимание, понятые! Подойдите сюда. Продолжайте съёмку, оператор. Откройте чемодан.
Молодой лейтенант поднял крышку чемодана и стал выкладывать из него вещи. По мере того как пустел чемодан, глаза майора округлялись всё больше и больше. Роман в душе покатывался от хохота, но внешне выглядел абсолютно спокойным и безучастным, будто происходящее вокруг него было малозначимым и неинтересным.
— Попрошу аккуратно, — сказал он, — это вещи моей покойной матушки.
Встретившись взглядом с майором, Роман понял, что в этот момент тот готов был убить его. И этот факт его обнадёжил — явный враг раскрыл себя. Было очевидно, что этот человек — одно из звеньев преступной цепочки, готовой его уничтожить ради кого-то другого, очень ценного, кого в жертву принести нельзя.
Обыск длился ещё несколько часов. Обстучали стены и полы, передвинули всю мебель. Результат нулевой.
— Ладно, пакуйте его в автозак, — сказал майор. — Я еду с ним, а вы переройте подвал, чердак, пройдитесь по соседям. Ищите! Ищите! Но без результата лучше не попадайтесь мне на глаза. А ты, сучонок, — зашипел он на ухо Роману, — ты думаешь ты самый хитрый, ты самый умный? Думаешь, всех обвёл вокруг пальца? У меня на тебя улик и без винтовки хватит с головой. Через пару дней ты сам будешь писать чистосердечное.
— Ты только не ошибись, — жёстко глядя майору в глаза, сказал Роман. — А то в жизни всякое бывает, а я не привык прощать оскорблений.
Адвокат
Утром на допросе майора было не узнать. Он был любезен и предельно вежлив. Представившись начальником следственного отдела управления Федеральной службы безопасности Корнеевым Иваном Корнеевичем, он предложил Роману закурить, а когда тот отказался, сделал другое предложение:
— Может быть, Роман Петрович, вы хотите кому-то позвонить? Право на звонок у вас есть.
Романа насторожила такая перемена в поведении майора. Он сделал вид, что задумался, и после довольно продолжительной паузы неуверенно произнёс:
— Ну, я не знаю. Мне и звонить-то особо некому. Разве что сообщить на работу, что меня арестовали.
— Пока только задержали по подозрению в заказных убийствах. Но не стоит беспокоиться о работе, мы это сделали уже без вас. Вот вам мой мобильный телефон — звоните. Может быть, хотите позвонить своему адвокату? Если у вас нет адвоката, могу предложить хорошего специалиста по таким делам.