Весь день до прихода дочери Кулибин провозился с системой видеонаблюдения. Собирал он её из разного хлама. В дело пошли старые автомобильные видеорегистраторы и веб-камеры, которые ему дарили благодарные клиенты после установки новых. Петрович ничего не выбрасывал. Самое ценное хранилось дома, а вещи второго плана были аккуратно разложены по ящикам в гараже, давно забывшем, что такое машина. Старенький «жигуль» был продан восемь лет назад за ненадобностью. Несмотря на кажущийся беспорядок, Кулибин легко находил то, что ему было нужно. Поэтому время на пустые поиски почти не тратилось. Через три часа вся система была собрана на рабочем столе и подключена к компьютеру. Осталось настроить, проверить работу — и можно заняться непосредственной установкой камер в нужных местах. Когда на экране монитора, разделённого на четыре квадратика, Кулибин в каждом из них увидел своё небритое лицо, то расплылся в довольной улыбке. «Фирма веников не вяжет!» — мысленно воскликнул он, довольный собою. Первую камеру Петрович приспособил вместо дверного глазка, вторую и третью установил в распределительных щитах на лестничных площадках первого и второго этажа, четвёртую — над входной дверью подъезда. В то время как он проверял работу системы после окончательной установки, пришла из университета Жанна.
— Папуля, привет! — поздоровалась она. — Что тут произошло? Я опять что-то интересное пропустила?
— А те двое к тебе разве не приходили? — удивился отец.
— Приходили.
— Ну?
— Что «ну»? Задали кучу вопросов и ушли. А мои вопросы тупо проигнорировали. Правда, пообещали продолжить беседу в другом месте, если я от них что-то скрыла.
— А ты скрыла?
— Так, кое-что. — Жанна в нерешительности замялась, и отец, заметив это, вопросительно заглянул ей в глаза. — Ну, что смотришь? Ромка просил никому не показывать.
— Быстро показывай! — строго сказал Петрович и добавил: — Кому сказано? Что вы там за моей спиной…
— Ой, да ничего такого, не волнуйся. Просто он принёс мне на хранение свой семейный фотоархив. Вот и всё.
— Давай-давай, тащи живо. Надо надёжно спрятать. Видать, чувствовал он, что придут за ним, потому и не хотел, чтобы фотографии попали в чужие руки. Ты их смотрела?
— Смотрела. Ничего особенного — обычные семейные фотографии. В детстве он смешной был, лысый и кривоногий. Армейских фотографий мало. Зато бывшей жены больше чем надо. Ладно, сейчас принесу, можешь сам глянуть.
— Делать мне больше нечего! Просто спрячу надёжно, и всё. Придет Рома из тюрьмы — отдадим.
Девушка вышла и, вернувшись через минуту с альбомом, спросила:
— Теперь ты расскажешь, что случилось? Какое такое убийство вешают на Ромку?
— Да ещё и сам толком не знаю. Думаешь, мне эти менты что-то рассказали? По новостям смотрел, что какого-то большого чиновника застрелили и в этом обвиняют нашего соседа, дескать, он бывший спецназовец, а теперь работает киллером. Даже арест показали.
— Вот это да! — воскликнула Жанна с явным сожалением. — Вот так всегда, пропускаю самое интересное. Ну ничего, в Интернете поищу — там наверняка есть все подробности.
— Кому что, а вам, молодым, только бы на шоу поглазеть. Иди лучше на стол накрой. Я голодный как волк.
Дочь повернулась, чтобы уйти, но заговорившее в Кулибине тщеславие заставило изменить решение.
— Стой! — произнёс он. — Я тебе сейчас кое-что покажу. Ну-ка, глянь в монитор. Что видишь?
— Ух-ты! — воскликнула Жанна, увидев себя на экране попеременно в четырёх окошках, когда Петрович включил повтор записи. — Когда ты успел?
— Да уж успел, — напустил на себя скромность мастер, довольный произведённым впечатлением. Затем он взял со стола электрошокер и спросил: — А это знаешь, что такое?
— Хм, удивил! Шокер. У моих подружек есть такие, даже получше — с выстреливающими электродами.
— Как это?
— А я там знаю! Вылетают две штуковины на проводках, вонзаются в тело, жертва получает разряд в несколько тысяч вольт — и падает как подкошенная. Как-то так. Сама я не видела — знаю только по рассказам. Но если тебе интересно, то я возьму у Наташки и покажу тебе.
— Обязательно принеси, не забудь. А теперь марш на кухню! Я через пять минут приду, и чтобы стол был накрыт.
Жанна вышла на кухню и принялась хлопотать над плитой, пытаясь реанимировать блюда трёхдневной давности. Вдруг сквозь звук скворчащей сковороды она услышала непонятный шум в комнате отца. Вбежав в комнату, дочь увидела сидящего на полу папашу, потирающего правое бедро, и валяющийся на полу шокер.