Рассказать о Ирэне? Как встретились?
Кирилл умолк, смотря как его кровь, мечется среди тесных трубок аппаратуры. Затем, вздыхая, сказал: — Мне было бы гораздо интереснее узнать, а затем рассказать тебе, почему мы расстались в то дивное и далекое лето прошлого века, Вика. Но я этого не знаю, увы… Все произошло так странно, стремительно, что…
Вика — встречный вопрос к тебе. Хотя не в моих правилах вмешиваться в личную жизнь людей, но так как ты у меня одна единственная на всем белом свете, скажи, что у тебя с Павлом?
Вика, шмыгнув носом, покрутила завиток волос:
— Павлик, Павлик… Папа, … если быть краткой, наши отношения еще не созрели для того, чтобы обрести полную ясность.
— Важно, чтобы ты сама и Павел смогли без потрясений и гроз разобраться в своих чувствах.
— Дай нам время, папа.
— Не боишься в девках засидеться?
— Да ну тебя папка…
Слова Вики прервало мелькание лампочек в люстрах под потолком. Насосы, которые качали кровь по трубкам, стали издавать жалобные звуки помощи. Свет моргнул несколько раз и погас.
Медсестра, вбежав в комнату, стала вручную качать кровь. В палату спешно вошел Крайник:
— Опять электричество выключили сволочи. Даша прекращаем операцию — срочно.
Поднимаясь с кровати, Кирилл, спросил у взволнованного профессора:
— И часть электричество выключают энергетики?
— За неделю по несколько раз.
— А как же операционные, реанимации?
— Никак. Сидим, звоним, кричим, ругаемся. Одним словом, ждем у моря погоды.
— Да… — протянул Кирилл. — Не сочтите за подхалимаж или за взятку, но я завтра же куплю для университета автономный дизель — генератор. С таким безобразием мириться дальше нельзя.
— Что вы, что вы, Кирилл, — изумился Крайник.
— Возражения не принимаются. Я сказал, значит сделаю. — Ответил Поздняков. — Вика, Чао. Завтра буду. Не скучай.
— Папа, Леське и Сухову привет от меня передавай, — помахала Кириллу Вика и, посмотрев ему вслед, вытащила из тумбочки книжку, подняв повыше подушку, погрузилась в чтение.
Сухов сидел в кабинете и разгребал завал из скопившихся бумаг. Черкал страницы, рвал ненужные, бросал в переполненную урну. Завеса сизого табачного дыма нарушилась сквозняком из открывшейся двери.
— Проводишь ревизию? — спросил Сухова входя, Степанович.
— Угу.
— Террорист наш как? Не звонил?
— Я запретил ему пользоваться телефоном. Связь через охрану.
— Смотри, чтобы все было тип — топ!
— Сейчас сожгу мусор и поеду к нему, если машину дашь, — ответил Сухов, взяв урну, вышел из кабинета, пропуская начальника.
— Бери. Часа тебе хватит?
— До больницы доеду, верну тебе машину, не переживай. Уже вечер. Оттуда домой на трамвае доберусь.
Войдя в больничный коридор, Сухов увидел двух милиционеров сидящих по обеим сторонам двери палаты, в которой находился Станислав. Поздоровался, узнал обстановку.
— Все тихо? Посторонних лиц не было?
— На первый взгляд, все в норме, товарищ подполковник, — ответил старший сержант.
— А на второй взгляд? — прищурившись, уточнил следователь.
— Ходят врачи, медсестры, посетители. Все в белых палатах. Лишних вопросов не задают, правда, по началу интересовались, что мол, за больной, почему охрана. Сейчас видимо привыкли…
— Смотрите, и вы у меня тут не привыкнете. Тишина обманчива. Утром смену пришлю, — дав последние указания, Сухов вошел в палату.
Стас с перевязанной головой лежал на кровати и смотрел в окно.
— Здравия желаю, — поприветствовал радостно Сухова.
— И тебе здравия, — ответил, пожимая руку парня, Сухов. — Скучаешь?
— Отсыпаюсь. А вообще скучновато, конечно. Был бы, что ли сосед, какой нибудь…
— Телевизор чем тебе не сосед?
— Сплошные шоу, да мыльные оперы, — махнул Стас.
Сухов включил «Панасоник»:
— Хм,…
Раньше бывало, один канал включаешь — «Вести с полей», другой — «Сельский час», третий — «Программа Время» — репортаж о заседании Политбюро. А сейчас, смотри, как зажигает! — На экране брюнетка с томным взглядов поливала себя «Спрайтом», ручеек проложил устье между грудями третьего размера, прозрачная жидкость устремилась к впадине пупка в лагуну лона едва прикрытого лоскутком голубой тряпочки.
— Ух,… дух захватывает. Ее б сюда тебе вместо соседа да, Стас?
— Было бы неплохо.
— Ладно, я побежал. Держи апельсины, сок.
— Не надо, — начал отказываться Стас. — Мне здешнего питания хватает…
— Бери, бери… Оружие где хранишь?