Не сносить нам с тобой головы обоим. Понял?
— Казнить нельзя помиловать? — серьезным тоном, произнес, открывая пакет с молоком, Сухов.
— Вот именно, дружок. Хочешь, расскажу тебе сказку… — окончил разговор Осинцев, подставляя стакан.
— О том, кто заказчик? — съязвил Сухов.
— Ну, что мне с тобой делать, Женя? Наливай, наливай…
Прошел месяц. Поздняков, узнав, что источником всех его бед, является все-таки Ивановский, продал тому часть своих активов. Сделка состоялась. Акула заглотала наживку.
В отдыхе нуждаются все, даже бизнесмены. Тем более что наступило затишье на фронтах. Время от времени охрана, да и сам Кирилл замечал слежку за собой. Но активных действий противоборствующая сторона не предпринимала. Значит, можно было восстановить энергию тела и духа.
Вика выписалась из клиники. Кирилл прошел амбулаторный курс лечения. Свободное время они проводили в бассейне, спортзале, совершали прогулки на лошадях.
Как — то утром Вика предложила: — Папа давай сходим на концерт.
Завтра в 19:00 в католическом костеле Пресвятой Богородицы состоится концерт органной музыки. В «Вечерке» есть анонс.
В репертуаре произведения, охватывающие промежуток времени от музыки в стиле «барокко» до произведений прошлого века. Представляешь, этот единственный концерт дает дипломант Международного Московского Конкурса органной музыки, студентка Нижегородской консерватории, ученица заслуженного артиста России, доцента, лауреата многочисленных конкурсов Даниэля Зарецкого, Александра Забегаева. Она будет исполнять произведения на концертном электрическом органе, изготовленном известной американской органной фирмой «Роджерс».
— Электрический орган? — спросил, Кирилл.
— Ну, да.
— Хорошо давай сходим. Позвони Лизе, чтобы заказала три билета. Павла берем с собой?
— Берем, — вздохнула Вика.
— Что так тяжко вздыхаешь, дочь?
— Не любит он классическую музыку. Представляю, как будет сопротивляться, искать предлог…
— Ничего, потерпит два часа. Электрический орган, говоришь… В Домском соборе слушал настоящий. Акустика, репертуар…
Огромные выразительные возможности, богатство тембров, масштабы звучаний, широта звукового диапазона, всепоглощающее фортиссимо, трепетное пианиссимо.
— Вот и сравнишь, — заметила, улыбнувшись Вика.
Зал был полон зрителей. Атмосфера предстоящего соприкосновения с великим искусством волновала. Нарядные дамы обмахивались веерами, посматривая по сторонам. Найдя, знакомые лица, кивком — приветствовали. Галантные кавалеры с умным видом рассматривали программки с репертуаром.
Кирилл с Викой и Павлом заняли места в середине зала. Концерт начался. Волшебные звуки органа волной распространились по залу. Величественный инструмент жил душой композитора, душой исполнителя. Кирилл откинулся на спинку кресла, поглощенный действием. Павел незаметно взял руку Вики. Скосил взгляд. Девушка словно загипнотизированная смотрела на сцену. Вздернутый слегка носик, длинные ресницы, чуть пухлые губы, раскрасневшиеся щеки, частое дыхание.
Вика, вздохнув глубоко, посмотрела на Павла, кивком, спросив: «Ну, как?»
Павел сжал ее ладонь: «Нравится!»
Раздались громкие аплодисменты. Завершилось первое отделение.
— Пройдемся? — предложил молодым людям, Кирилл.
— Буфет есть? — спросил Павел.
— Паша, это же костел. Какой буфет! — прыснула Вика.
— Я пройдусь, подышу воздухом, — сказал Кирилл и вышел на улицу.
Был вечер. Казалось, что природа, убаюканная звуками органной музыкой, заснула. Листья на деревьях притихли, не шевелясь на ветру. Звездное небо было прозрачно и искренне.
— Отдыхаем? — услышал Кирилл, обернулся — возле него стоял, засунув руки в карманы брюк, Эдуард Ивановский.
— Отдыхаем, — однозначно ответил Поздняков.
Охрана возле его машины напряглась. Кирилл жестом успокоил их.
— Есть разговор, Кирилл, отойдем — пригласил спуститься по лестнице Ивановский.
Со стороны было смешно наблюдать за парой мужчин: один высокий, стройный, другой — метр с кепкой, толстый увалень в широченных брюках, с походкой старого гуся.
— Крепко ты меня надул, Кирилл, — произнес Эдуард Захарович.
— И давно мы стали на «ты», господин Ивановский? Что за панибратство? Вы же интеллигентный человек, я так думаю?
— Какая к черту интеллигентность, продал мне месторождение, в нем нефти на два стакана. Что за херня, Поздняков?
— Серьезно? Всего два стакана? Ай, ай, ай… Вот ведь матушка природа! Она как истинная женщина — непредсказуема. Заманит, заворожит,… а потом утром думаешь, — Бог мой, куда девалась вчерашняя принцесса! — ответил Кирилл.