— Если этот вопрос еще не разбирался, то это очень плохо, а мы не можем сидеть и ждать, пока наши товарищи рабочие станут смотреть на нас с подозрением, а то и с ненавистью.
Благодаря этому собрание у ткачей прошло успешно. Когда Хорват рассказал Суру обо всем, тот еще раз обратил его внимание на необходимость сотрудничества с рабочими социал-демократами.
— Знаешь, Хорват, мы в Комитете по сотрудничеству великолепно понимаем друг друга. Бребан занял совершенно определенную позицию. И Мазилу. Это значит, что скоро тех, кто пользуется доверием рабочих, будет большинство. Мне кажется, что и помощник Молиара Тодор — очень порядочный человек.
Когда Флорика проснулась, Хорвата дома уже не было. Рассердившись, она стала бродить по комнате, разговаривая сама с собой.
— Теперь ты не устал… Когда надо идти на фабрику, ты никогда не говоришь, что устал. Только когда ты дома… Я вижу, что тебе нужна не жена, а прислуга… Ею я и была все эти годы… Софика, забирайся в постель, что ты босиком ходишь по полу?.. Простудишься… Вот, даже половиков не смогли купить… Девочка встает с постели и простужается.
— Мамочка, а почему дядя Руди к нам больше не приходит?..
Флорика вздрогнула. Давно уже в доме не упоминалось имя одеяльщика. Как это вдруг оно сейчас пришло Софике на ум? Она подошла к дочке.
— Скажи, Софика, тебе нравился дядя Руди?
— Да, мамочка…
— Скажи, — спросила Флорика, содрогнувшись от мелькнувшей у нее мысли. — Ты хотела бы быть с ним?.
— Да, мамочка…
На какое-то время Флорика задумалась, потом начала решительно одеваться.
— Куда ты, мамуля?
— Не спрашивай сейчас. Посиди дома… И не вставай с постели! Я скоро вернусь.
Выйдя на улицу, она почувствовала, что ее даже в жар бросило. Как пойти к Руди? Что ему сказать? Что она передумала?.. А если за это время передумал и Руди?.. Она так погрузилась в раздумья, что не заметила, как столкнулась с соседкой, которая как раз возвращалась с рынка.
— Что случилось? — спросила та озабоченно. — Какие-нибудь неприятности? Софика заболела?
Флорика вздрогнула, узнала соседку и успокоила ее, пробормотав, что ничего не произошло.
Подходя к мастерской Руди, она замедлила шаг. Остановившись напротив кондитерской, она посмотрелась в зеркало витрины. На мгновение оцепенела: «Господи, когда это я успела так состариться?» Она потрогала свое лицо, как будто увидела его впервые. Хотела поправить волосы, потом выпрямилась и решительно двинулась вперед. На пороге мастерской она задержалась на мгновение, потом нажала ручку двери.
Дядя Руди сидел, склонившись над столом. Он поднял голову и глазам своим не поверил. Едва слышно проговорил:
— Ты здесь?
— Да, Руди. Я пришла.
— Не понимаю, Флорика.
Флорика горько улыбнулась и удивилась, что волнение ее прошло.
— Я пришла. Я пришла спросить тебя, хочешь ли ты… Знаешь, ты как-то спросил меня, не хочу ли я перейти жить к тебе… Так вот, я пришла… Не знаю, смогу ли я когда-нибудь полюбить тебя иначе, чем друга… но… Знаешь, речь идет о Софике… о ее будущем…